Добро пожаловать, дорогие друзья, на форум Overwatch: second convocation!

Рейтинг игры: NC-21
Система игры: эпизодическая
Время в игре: январь 2078 года

Будем рады, если вы
поддержите нас на ТОПах:


Рейтинг форумов Forum-top.ru

ГОСТЕВАЯУСТАВ ПРОЕКТАFAQСПИСОК РОЛЕЙ
ШАБЛОН АНКЕТЫСЮЖЕТ

Overwatch: second convocation

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Overwatch: second convocation » PRIVATE » [01.12.2077] Complicated case


[01.12.2077] Complicated case

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

https://78.media.tumblr.com/02069efedb1a59f9f2ae888bc3e4f6e5/tumblr_olmy0faqM41r79jumo1_500.gif

АГЕНТЫ

ВРЕМЯ и МЕСТО

Hanzo Shimada          Moira O'Deorain

01.12.2077 (с отсылками к событиям 2069 года)
Италия, Тессера (пригород Венеции)

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ и СЮЖЕТ

Выдающийся ученый, отвергнутый научным сообществом и наследник влиятельнейшего криминального синдиката, скитающийся по миру, отказавшись от прошлого - что когда-то свело их вместе? Интерес, любопытство, нелепое стечение обстоятельств? Разве это важно спустя столько лет, когда у одного есть предложение, от которого сложно отказаться. 

+2

2

Странно было возвращаться сюда.
Богатая и холёная Венеция больше других городов напоминала Мойре муравейник. Возникший на пути упрямо прорастающего и не желающего менять своё направление ручья, но муравейник. Люди сновали туда-сюда, забыв о кровоточащей ране, шрам от которой до сих пор неуловимо угадывался в этих местах. Основной удар приняла на себя архитектура - здесь Венеция стремилась походить на сплав современных технологий и красивых старинных построек. Ещё при первом визите эта особенность, не имевшая под собой никакой почвы, поразила ирландку. Ей самой, приверженке сухой логики и имеющей крайне прагматичное мышление, это показалось глупым и безрассудным, но теперь, неспешно прогуливаясь в рядах давно успокоившихся муравьёв, она понимала, что всё делается ради какой-то цели. В том числе и попытки сохранить всё как было. Быть может, поэтому та самая рана, которую город так отчаянно пытался зажать рукой, несмотря на кровь, что брызгала во все стороны, и люди, мелькающие тут и там, так напоминали ей муравьёв.
Недавний пересмотр кадров организации заставил Мойру задержаться в Италии. Она не спешила возвращаться на базу, а её стремление изучать что-то новое словно переродилось. Она бросалась в крайности, порой забывая о том, что, хоть её вина напрямую и не доказана, но стоит держаться подальше от закона и всего того, что с ним связано.
Внезапно пришедшее сообщение заставило её насторожиться. Несмотря на слабую, на уровне слухов, связь с Когтем, Мойра стала крайне мнительна, и девятилетняя тишина только больше обостряла эту мнительность. Тем не менее, ирландка решила прийти - она мало чего боялась. Огонёк любопытства, присущий любому учёному, которого заманивают красивыми речами и интересными предложениями, сводил на нет собственные опасения. Да, где-то глубоко внутри О'Доран видела в этом хитроумную ловушку, подстроенную кем угодно; видела обвинения, выдвинутые в её адрес, но конфликтов с властями она не боялась, особенно теперь, после освобождения Аканде. Настороженность - единственная роскошь, которую могла позволить себе доктор.
Несколько дней, которые оставались до встречи, Мойра решила провести максимально открыто - она бросала незримый вызов тем, кто мог стоять за этим невинным предложением. Почти не скрывалась, показываясь в людных местах. В её действиях не было места наигранному безрассудству, но О'Доран считала, что её можно крайне легко обнаружить и, что называется, взять ещё тёплой. Но никто не пришёл.
Визит в эти края для неё, надо признать, затянулся. Мойра без прикрас была готова сказать, что выпила Венецию досуха - город не интересовал её в плане знаний, и единственное, чем могла довольствоваться ирландка - это его красота. Пригород, где должна была состояться встреча, был не столь запоминающимся, но больше подходил на то место, где можно, скажем, заставить человека пропасть навсегда. Или встретиться со старым знакомым.
Вечерело, и даже здесь уже можно было увидеть огни, один за другим вспыхивающие где-то вдали. Венеция, тот самый проросший на пути ручья муравейник, отбрасывала на водную гладь разноцветные, подрагивающие, гуттаперчевые краски. Тянущиеся, сверкающие и плывущие, их то можно было безо всяких прикрас рассмотреть в воде, то вдруг они шли рябью от налетающего временами ветра.
***
- И часто тут так? - спросила ирландка, когда нахальный ветер закинул в лицо песок, больше напоминающий сухую и мелкую хлебную крошку.
- Достаточно часто, - честно ответил ей мужчина в строгом костюме, который проводил экскурсию по раскинувшимся здесь владениям компании Вишкар, - Но есть и плюсы, можно много на что взглянуть.
Ирландка смерила его надменным взглядом, но ничего не сказала. Он прекрасно понимал, зачем она здесь, но пытался ознакомить её с идеалами компании, которые мало в чём соприкасались с интересами самой Мойры. Деньги у Вишкар были, но те не хотели менять их на разработки в области генетики. К тому же, этот гид, которого к ней приставили, обладал явно не самым высоким уровнем допуска. Мойра догадывалась, зачем им поддерживать этот союз, но человек перед ней, пусть и важный, ничего не знал о тех скелетах, которые висят в главном офисе; не знал о том, на какие жертвы готовы сотрудники ради так навязываемого им светлого будущего. Надо ли говорить, что встреча закончилась ничем? У искавшей себе хорошие варианты для покровительства учёной не было желания тут же принять условия, диктуемые ей самодостаточной компанией, но она не оставляла попыток это сделать. Долгие мозгоштурмы отвлекали её настолько, что Мойра не слишком смотрела по сторонам. И, судя по тому, что ирландка всё-таки смогла с кем-то столкнуться, не только она была чем-то озадачена.
***
Образ того самого контакта, что был подписан коротким "Ханзо", она помнила до сих пор. Правда, не слишком подробно - пусть О'Доран и обладала незаурядной памятью, годы заставляли тускнеть любую картинку, даже самую чёткую. Некоторые люди забывались быстрее, некоторые и вовсе не желали никуда пропадать. Пожалуй, тут мужчина был из таких, и, чуткая к мелочам ирландка больше всего запомнила его глаза. Это было такой мелочью, на которую простой человек наверное и внимания не обратил бы. Но глаза выдавали людей - это доктор за свою долгую карьеру успела понять не раз. Она видела самые разные эмоции, иногда удивлялась им, иногда расценивала их как что-то логичное. Чаще всего, конечно, это был страх перед болью, но встречались и другие, причём нельзя было сказать, что выражение эмоций может быть точь-в-точь одинаковым у разных людей. В его глазах она увидела такую боль, которую тогда могла сравнить с болью в обрубке. Той самой болью в несуществующей конечности, на месте которой теперь нет ничего кроме культи. Принципиальным способом личного страдания, когда место увечья не заменил протез, и человек будто бы желает страдать сам, делая свой выбор в пользу не слишком частых, но систематических мучений.
***
Конечно, ничего из этого она тогда не сказала. Он, быть может, разве что заметил повышенный интерес во взгляде разных глаз, изучающих его.
Запыхавшийся ветер, который прилетал со стороны моря был довольно холодным, поэтому ирландка, сначала решившая хотя бы снять капюшон, скрывающий лицо (хотя больше нужный именно чтобы не так мёрзнуть в это время года - даже здесь было прохладно), всё ещё оставалась неподвижной, сложив руки за спиной и просто окидывая взглядом пристань. Она так и не смогла позволить себе роскоши прийти сюда совсем без оружия, поэтому плащ поверх одежды более или менее скрывал и её технологичный ранец.

+2

3

[indent] Этот человек, вероятно, был единственной оставшийся до этих дней нитью, связывающей с прошлым, кланом, семьей и общим секретом рода. Несмотря на то, что полной информацией обладали немногие, верхушка айсберга была известна относительно обширному кругу приближенных, в числе которых и была она - та, чей контакт все еще бережно хранится, записанный витиеватым почерком на старой визитке. Нет, она не имела ни малейшего отношения к клану Шимада, однако была одной из тех, кто был осведомлен о феномене духов хранителей и крайне заинтересован в их изучении.

Никогда бы не подумал, что придется еще хоть раз связаться с подобным специалистом в этой жизни, однако, сложившиеся обстоятельства не требовали отлагательств и на чужой почтовый ящик пришло короткое, но довольно содержательное сообщение с предложением о встрече и интригующим "есть одно дело, которое вас заинтересует". Ни толики неуверенности или сомнения, скорее наоборот - четкое представление о том, что могло бы стать новым предметом изучения печально известного, из-за растущих слухов, но от того не менее гениального генетика Мойры О'Доран.


[indent] Мы встретились в далеком 69 году, впрочем, это не совсем верное слово. Правильнее было бы сказать "я заметил" ее у ворот корпорации Вишкар вместе с одним из сотрудников, который о чем-то оживленно рассказывал погруженной в собственные думы женщине с непривычно яркими рыжими волосами. Подобраться ближе не было возможности, но эта парочка привлекла мое внимание, не смотря на то, что в городе не было ничего интересного и дела корпорации не представляли совершенно никакого интереса для странствующего наемника. Однако, мало ли, что может случиться - информация - самая ценная плата в той среде, где приходилось крутиться, чтобы выживать.

Выследив женщину позже, с момента как она покинула здание Вишкар, не нашлось лучшего момента привлечь ее внимание, чем небрежно столкнуться на одной из оживленных улиц. Мгновение зрительного контакта и желание разузнать о ней максимально много стало настолько непреодолимым, что слова сами сорвались с языка, минуя правила приличия и стандарты поведения:
- Не хотите ли выпить, мисс?


[indent] В Венеции, откуда до назначенного места встречи пришлось добираться своим ходом, было ветрено и довольно холодно, настолько, что пришлось поднять высокий ворот плаща, скрываясь от пронизывающих порывов. В это время на улицах города даже в самое оживленное время дня не так много людей - все предпочитают прятаться от промозглой погоды в офисах, уютных креслах у каминов или за гостеприимной барной стойкой с бокалом горячительного напитка. Могли ли обстоятельства сложиться лучше, при необходимости остаться незамеченным в чужой стране, так или иначе засветившись на последней миссии в Европе?

Рандеву было назначено на пристани небольшого провинциального городка Тессера, где количество жителей представляло собой совершенно смешную сумму, что было на руку обоим людям, не желавшим лишний раз светиться в оживленных мегаполисах.

- Приношу свои извинения за ожидание, однако, мне казалось мы договаривались встретиться чуть позже. Прибыли намного раньше меня, в случае, если здесь будет не безопасно? Недоверие - проблема таких людей, как мы, не так ли? - размеренно и вкрадчиво выговариваю каждое слово, чуть снижая голос по мере приближения к высокой фигуре в темном плаще, накинутом поверх дорожной сумки или чего-то отдаленно ее напоминающего. Допускаю вероятность того, что это оружие, впрочем, это было бы совершенно неудивительно - отмечаю про себя столь забавный факт, машинально передергивая плечом, на котором закреплены ножны метательных кинжалов.

- Благодарю Вас, что откликнулись на мое послание, мисс О'Доран. Полагаю, я действительно могу заинтересовать вас, если вспомнить последнюю встречу, - внимательно разглядываю изменившееся за годы лицо женщины и останавливаюсь на глазах, которые еще в то далекое время привлекли внимание - голубой и карий - казалось, они смотрят не столько сквозь тебя, но, скорее внутрь, изучая каждую клетку, орган, болезнь, которую способны увидеть. Ощущение, откровенно говоря, отвратительное, но, если не заострять на этом внимания - все более, чем сносно.

+1

4

Порывы ветра очень постарались сделать голос так ожидаемого Мойрой человека ещё тише, но в этот час на пристани почти не было людей. Любой, кто попытался бы просто заговорить, получил бы своё внимание в полной мере. Ирландка повернулась к нему, тоже делая несколько шагов навстречу, но пока ничего не сказала - в её привычках было раздумывать над каждым словом. К тому же, они всё-таки не виделись слишком давно, чтобы стараться скрывать впечатления от этой встречи.
На самом деле Шимада-старший очень изменился, это Мойра могла бы заметить и не будучи доктором, который склонен обращать внимание на, казалось бы, сущие пустяки. Выискивая наиболее подходящее слово, она была готова заметить, что он огрубел. Нет, не в своих движениях или, скажем, в речи - здесь этот мужчина остался прежним, но в то же время достаточно пообтесался жизнью, чтобы время сгладило острые углы, притупило его боль и, вероятно, дало ему новую цель. В последнем Мойра была уверена - никто из тех людей, с кем она в прошлом как-то пересекалась, не стали бы связываться с ней просто так. Самые разные слухи, собирающиеся вокруг, могли с большей вероятностью привести её в ловушку, нежели к дружеской беседе за пинтой эля или бокалом чего-то покрепче.
Мойра улыбнулась его словам краешком губ и, не найдя в его поведении ничего подозрительного, ответила максимально открыто и честно:
- Я посчитала новую встречу через столько лет довольно странной, Ханзо, - приблизившись на расстояние вытянутой руки, она протянула ему правую, оголив её так, чтобы было видно, как биотическое воздействие высушило конечность, и закреплённый поверх биотический наруч,  - Достаточно странную, чтобы обезопасить себя в случае чего. Но не настолько, чтобы отказываться от встречи с человеком, который в прошлом заслужил моё доверие. Полагаю, твои дела пришли к тому моменту, когда тебе понадобились мои навыки.
Разумеется, совсем отказываться от немаловажной в данном случае бдительности Мойра пока не собиралась, но рассчитывала, что и Ханзо сделает для неё то же самое. Им просто нужно было время, чтобы понять, чем в действительности эта встреча является для каждого из них. Сейчас Мойра уже не была так уверена, в чём именно была причина - интерес в чём-то новым, напрямую связанным с  хранителями клана Шимада или в том, чтобы увидеть старого знакомого. Просто в то время многие вещи были гораздо проще, и достаточно было всего раз за день обернуться, чтобы понять, следит кто-то за тобой или нет. Сейчас было не лишним оборачиваться каждые полчаса.
Ирландка говорила с ним в своей обыденной манере - слегка надменно, величественно, но при этом куда более открыто, чем с большинством людей, которые были как-то заинтересованы в её навыках. Тот факт, что перед ней тот, кто, пусть и в прошлом, но заслужил статус надёжного человека и друга, на самом деле о многом говорил. Отказ от официального общения в данном случае было способом подчеркнуть факт давно состоявшегося знакомства, нежели быть излишне официальной тогда, когда это не нужно.
Мимолётное упоминание драконов действительно очень подкупало - Мойра не смогла бы ответить, согласилась она на встречу только ради этого или потому что хозяин этих драконов был ей знаком. В прошлом ей не удалось досконально изучить этот феномен, а потом время и дела разметали их по разным углам мира. Учитывая то, что почти за десять лет Ханзо ни разу не попытался связаться с ней, Мойра считала, что его тоже занимали дела. Как и её саму.
- В прошлый раз меня вёл личный интерес, - не отводя взгляда, заметила она, - Но ведь ты здесь не затем, чтобы удовлетворять мои желания? Что-то изменилось, не так ли?
***
Встретить в Утопии молодого японца, который вдруг предлагает выпить - не самое частое явление, но экскурсии Вишкар настолько выматывали, что Мойра согласилась бы и на меньшее. Во всяком случае, для неё эти визиты носили не случайный характер. В качестве спонсоров эти зажиточные учёные были как раз такими, с которыми Мойра согласилась бы сотрудничать только при отсутствии других вариантов.
Избавляясь от смеси странных чувств, среди которых было удивление и не совсем полное понимание, чего от неё хотят, ирландка согласилась. Так или иначе, но приглашение выпить в этом городе - определённо самое лучшее, что с ней случалось. После взаимного обмена любезностями, когда они уже сидели в кафе (которое, к слову, было не так идеально, как сам город, всячески восхваляемый сотрудниками корпорации), Мойра не промедлила с переходом к самой сути:
- Если я и верю в случайности, то обычно они никак не связаны с возведённым этими надменными выскочками из Вишкар городом. А ещё я достаточно трезво смотрю на вещи, чтобы понимать, когда на меня смотрят, как на женщину, а когда - на талантливого в области генетики человека. Так зачем я тебе понадобилась, Ханзо? - её рука, держащая бокал с пока ещё прохладным безалкогольным напитком, вдруг накрыла его руку, лежащую на столе и создавая достаточно приятный контраст между тёплым и холодным.
***
Одно Мойра знала наверняка - им нужно было покинуть пристань, чтобы обсудить интересующее их обоих дело. По счастью, заинтересованные в помощи со стороны от Когтя или совета Оазиса люди встречались везде. Здесь, в пригороде Венеции у Мойры был один знакомый. Конечно, знакомым его было назвать сложно - когда-то они вместе работали в университете Дублина. Тот, вопреки мнению большинства, был больше вдохновлён работами доктора О'Доран и, после того, как она была раскритикована, ушёл со своей должности сам. Точно так же, как и она сама, скитаясь по миру в поисках достойной работы, в Венеции он нашёл заинтересованную в его талантах группу людей. Это была мелкая банда, промышляющая продажей стимуляторов, которые были небезопасны, потому что не прошли медицинский контроль, но зато и стоили куда дешевле. В планах её знакомого (Мойра снисходительно называла его "Джонни") этот заработок был вполне достойным, и тот не собирался, например, начинать травить этой химией людей, чтобы посмотреть, кто выдержит испытания, а кто окажется слишком слаб для этого.
Так или иначе, сейчас Джонни был в отъезде, но с радостью согласился предоставить свою лабораторию женщину, которую безо всякой скромности мог назвать своим кумиром и вдохновителем. Мойра, правда, считала, что он сделал её такой, какой хотел видеть в своём воображении, но никак не возражала, если это помогало ей в её делах.
Они прошли вдоль пристани и свернули в переулок. Отсюда путь до лаборатории Джонни был совсем близкий, особенно если занять его интересной беседой. Но особенности нового места работы отучили Мойру задавать лишние вопросы, как и слишком много рассказывать о себе. Она спросила, но лучшее, что могла спросить в такой ситуации:
- Случилось ли за все эти годы что-то такое, о чём бы ты мог мне рассказать?
Вспоминая ту встречу в Утопии, ирландка была готова поклясться, что болтала без умолку, разрушая видимый образ снежной королевы, прекрасными ледяными осколками осыпающийся на пол, где им суждено было слишком быстро растаять, потому что огненное нутро могло плавить любой лёд. А сейчас она больше любила созидать, обращая внимание на мелочи в поведении собеседника, его привычки и то, что за эти годы изменилось.
Поиск нужного места был сведён к минимуму - Мойра уже была здесь, когда ей нужно было где-то переждать. Ничем не примечательная квартира была разблокирована ключом-картой, и открывшиеся двери пропустили их в стерильный рай. Лаборатория, открывающаяся их взгляду, была словно втиснута сюда в огромной ящике, хотя в действительности это просто было качественное экранирование и защита от любых внешних источников. Мелочь, но Джонни позаботился о любой изоляции, поэтому теоретически тут можно было взорвать и бомбу, взрыва которой бы никто не услышал. Каждый раз приходя сюда, Мойра подолгу смотрела на всё это, жалея, что не прибрала к рукам это место раньше. Она была уверена, что бывший коллега безмерно обрадуется возможности быть её ассистентом.
Двери плавно закрылись за ними, создавая стойкое ощущение того, что они в ловушке.
- На самом деле у меня бывают и другие места жительства, - серьёзно заметила ирландка, - Просто такие я люблю больше. Они открывают простор для творчества.
Она сняла плащ, скрывающий её оружие, но ранец требовал куда больших усилий, чтобы быть снятым, потому что напрямую был связан и с наручами, снимать которые сейчас Мойре просто не хотелось - механизм активации тёмной биотической энергии был напрямую связан с нейроимпульсами её руки, и это было довольно болезненно.
Подойдя к панели управления, О'Доран активировала процесс дезинфекции комнаты, затем взглянула на своего гостя:
- Так какая помощь тебе понадобилась?

+1

5

- Но ведь ты здесь не затем, чтобы удовлетворять мои желания? Что-то изменилось, не так ли?

- Полагаю, ты будешь приятно удивлена произошедшими изменениями, - неуверенно отвожу взгляд в сторону, с легкой улыбкой припоминая тот разговор в баре и практически маниакальный интерес генетика к происходившим физическим изменениям, вкупе с острым желанием выяснить подробности "болезни, проклятия, порчи" - чем бы ни были дефекты, с которой невозможно было смириться в силу возраста, обстоятельств и здравого смысла. Пожалуй именно этот симбиоз пациента и доктора послужил основой такого типа отношений, который позволил просить об аудиенции спустя такое огромное количество времени, несмотря на отсутствие какого бы то ни было контакта, и быть почти полностью уверенным в том, что встреча действительно состоится.


Женщина накрывает мою ладонь своей, прохладной и влажной от стакана крепкого алкоголя со льдом и внимательно смотрит в глаза, практически не мигая. Она заинтересована, понимая суть и смысл предстоящей беседы, ей не терпится узнать наверняка, что такого интересного может подкинуть ей бывший глава самого влиятельного преступного синдиката Японии. Какие тайны он может раскрыть, чтобы окончательно заполучить в свои сети рыжеволосого генетика, которая совершенно не придерживается общепринятых правил приличия, нарушая личное пространство.

- Полагаю, благодаря твоей профессии и определенного рода славе, ты знаешь о некоторых необъяснимых массовых убийствах, которые многие годы связывают напрямую с линией наследования клана Шимада. Думаю, ты осведомлена настолько хорошо, что даже смогла заполучить информацию о "духах хранителях" наследников, способных уничтожить все на своем пути, - последняя фраза сочилась ядом, будучи произнесенной с переизбытком сарказма, поскольку вся прелесть и инфернальность этой отцовской легенды испарилась в тот день, события которого вынудили отыскать доктора Мойру О'Доран в этом чертовом месте, - Я хочу, чтобы ты занялась исследованием этих "хранителей", поскольку у меня есть неоспоримые факты их физического воздействия на организм носителя, а значит - все это не пустой трёп, - опрокинув в себя оставшийся в стакане виски и, одним движением запястья заказав еще, перевожу взгляд на собеседницу, - Я сумел заинтересовать талантливого генетика?


Женщина, не сказав ни слова, неспешно двинулась по пристани, своим поведением негласно приглашая следовать за ней. Спешить было некуда, нельзя было сказать, что встреча должна была пройти в определенное время или занять n-ное количество часов, поэтому, почему бы не насладиться видами города и, пусть все еще напряженной, беседой о былых временах.

Помолчав немного, Мойра завязала разговор сама, спросив о самом банальном - изменениях за прошедший десяток лет. Тривиальная тема для разговора, однако, при наличии искреннего интереса обоих сторон, даже из подобного элементарного вопроса можно было бы развернуть интереснейшую беседу, было бы на это необходимое время. Однако, для одной истории его будет достаточно.

Минуя невысокие каменные дома, на окнах которых красовались длинные цветочные горшки, помещенные в кованные вензеля решеток, я говорил о встрече покойного брата, что бесконечно заинтересовало доктора О'Доран, о его новом теле, способностях, особенностях, приобретенных благодаря талантливому протезированию фройляйн Циглер, опуская эмоциональный аспект воссоединения - это не имеет ценности для посторонних людей и только раздражает, злит или нервирует, впрочем, я не мог быть уверен, что любопытство Мойры относилось именно к младшему брату, а не Ангеле, при имени которой, казалось, рыжая бестия встрепенулась. Поэтому, лишние подробности были исключены из повествования, как и дальнейшие упоминания медика Overwatch, покуда об этом не поступит прямой просьбы.

Квартира - лаборатория. Мне не впервой наблюдать подобные деформации жилого пространства, однако это - выше всяких похвал. Создается впечатление, что, входя в, с виду не примечательный домишка на окраине города, попадаешь в стерильную больничную палату, где все настолько идеально, что ты чувствуешь себя загрязненным, как нефтяное пятно на поверхности водной глади.

Не успеваю даже толком осмотреться, как за спиной звучит голос генетика:

- Так какая помощь тебе понадобилась?

Глубоко вздохнув, разворачиваюсь к собеседнику, выстраивая зрительный контакт:

- Ты, вероятно, помнишь, с каким делом я обращался в последний раз? - делаю небольшую паузу, собираясь с мыслями, чтобы, не растрачивая время, изложить все четко и лаконично, - Мне пришлось вновь взаимодействовать с ними. Теперь я постоянно слышу их голоса, когда они чувствуют кровь. Это как шизофрения, только с осознанием того, что это не галлюцинации. И, как ты и предполагала ранее, практически вся чешуя сошла буквально за две бойни, Мойра. Две, после десятка лет..

+1

6

Ханзо говорил о приятном удивлении, но для Мойры это звучало скорее как "приятная ненависть", этакое научное замешательство. Ирландка любила изучать что-то по частям, шаг за шагом приближаясь к истине, но когда она сталкивалась с тем, чего никак не могла понять, это порядком её злило. В случае со старшим Шимада это было слишком сильное чувство, поскольку даже наука никак не могла это объяснить. Наверняка, Ханзо понимал, к кому обращается, но Мойра слишком ценила этот случай, чтобы вдруг взять и поделиться с кем-то ещё. В том, что её старый друг мог найти другого чокнутого генетика, она почему-то не сомневалась.
Но было и нечто азартное в том, чтобы раз за разом пытаться понять, как работает что-то необъяснимое. В прошлый раз Мойра потратила на это действительно много времени, а её заметки по этому делу носили чисто деликатный характер. То есть, как что-то слишком личное, чему нельзя было дать более-менее широкую огласку. В данном случае Мойра боялась не столько той деликатности, которую стоило сохранять, когда речь шла о бывшем главе преступного синдиката (но при этом и её друге), сколько повторения ситуации из её молодости. Лимит её доверия к официальной науке был исчерпан уже тогда, поэтому мир за всё это время так и не узнал о наличии сверхъестественных феноменов, которые наукой объяснить никак нельзя.
***
- Я знаю о многом, - нарочито лениво и несерьёзно протянула О'Доран, но только для того, чтобы потом добавить без единого намёка на несерьёзность:
- Но привыкла во всём разбираться сама.
Она заметила, как Ханзо напрягся, говоря об этом, поэтому постаралась сгладить неловкий момент без долгих речей и лишних слов. Кроме того, он говорил интересные вещи, и, несмотря на эмоциональный окрас, Мойра уловила и саму суть, которая звучала интересно, стоило только начать об этом говорить. Речи о деньгах пока не шло, но Мойра была готова отказаться от них, если того требовало дело. Или, говоря об этом случае, не требовало, а убедительно так просило. Причём, не чьим-то ещё голосом, а её собственным.
Несмотря на количество "но", которые ирландке хотелось озвучить здесь и сейчас, она прежде всего согласилась, смотря на собеседника:
- Конечно, поскольку это звучит так, что даже наука не может этого объяснить. Полагаю, что дело слишком особенное, чтобы просить о помощи любого другого генетика, поэтому не могу не оправдать оказанного мне доверия.
Она еле заметно подмигнула ему.
- Нам понадобится время, нужное оборудование и твоя решимость зайти сколь угодно далеко в изучении этого феномена.
Мойра чуть сощурилась.
- Но с последним пунктом у нас вряд ли возникнут проблемы.
***
Ханзо определённо знал или догадывался, о чём стоило рассказывать. Впрочем, и возрождение Овервотч было у многих на слуху, поэтому нельзя было не коснуться его. О многом ирландка успела узнать сама, благо и с доктором Циглер ей удалось пообщаться в этом же году, но всё равно заинтересованно слушала в надежде услышать что-то ещё, чего не рассказала ей сама Ангела или слухи, принесённые агентами Когтя. Куда интереснее звучала речь о сложных и витиеватых отношениях братьев Шимада, ведь Мойра ни от кого больше не могла об этом узнать. Правда, Ханзо опустил некоторые подробности, вероятно, боясь слишком зациклиться на одной теме, но лишних вопросов о том, чего её не касается, О'Доран задавать не стала.
Как и многих других - вернувшееся было дружеское общение теперь было куда более ограничено работой Мойры на Коготь. Но думая об этом, ирландка раз за разом считала, что такому человеку как Ханзо, можно было доверить такую информацию. Во всяком случае, факт принадлежности некоторых агентов к этой организации всё равно не делал их крайне важными для поиска мишенями. В этом плане как органы защиты разных стран, так и сам Овервотч проявляли завидную пассивность.
- Я слишком хорошо это помню, - сухо рассмеялась ирландка, - Одна из тех загадок, на которые у меня было достаточно времени, но недостаточно ресурсов. И, наверное, такое дело, за которое иные учёные бы сложили голову, пытаясь понять его с помощью науки.
После того, как контакт с Ханзо был потерян, Мойра практически не возвращалась к этому делу - её злила незаконченная работа (которая и осталась таковой, ведь пациента рядом не было, ничто не двигало исследования), и лишний раз возвращаться к чему-то, что она не может завершить, виделось ей самой настоящей пыткой. Доктор О"Доран пыталась несколько раз продолжать это бессмысленное теперь дело, опираясь только на теорию, но в конце концов оно было заброшено. И за все эти годы ей конечно не попалось ничего даже отдалённо похожего. Конечно... откуда бы оно могло попасться?
- У меня были некоторые разработки, - призналась она, - Я думаю, что смогу быстро восстановить их, если ты хочешь, к примеру, подавить их голоса. Если дело не только в них, то придётся повозиться, - усмехнулась Мойра, - Ты ведь не сохранил образцы? - спросила ирландка, имея в виду чешую.
С точки зрения Мойры, насколько она вообще могла что-то предполагать, смешивая в чаше Петри науку и магию, чешуя, которая проступала на теле, была уникальна. И только с её помощью можно было хоть как-то воздействовать на хранителей, поскольку именно так они себя проявляли. Единственное, что ей не нравилось, так это необходимость пробовать все варианты, что могло негативно сказаться на хозяине драконов.
- Если чешуя - это что-то, связанное с ними, то только с помощью неё можно взять хранителей под контроль. И здесь всё будет зависеть от того, чего именно ты хочешь - избавиться от них, жить с ними в гармонии или получить над ними беспрекословную власть.

+1

7

Генетик сразу же перешла к делу, задавая конкретные вопросы про сохранность образцов и истинные намерения своего пациента. Ей было необходимо знать наверняка цель, ради которой они оба без толики сомнения рисковали репутацией как минимум, собственными жизнями - как предельный максимум. Мисс Мойре О'Доран была необходима любая информация об изменениях, произошедших за годы отсутствия возможности наблюдать свой самый неоднозначный и запутанный случай во врачебной практике: мельчайшие детали, деформации организма, психические отклонения и воздействия существ на ментальное здоровье подопечного.

- Полагаю, речь идет именно об этих образцах? - медленно проговариваю каждое слово, словно неуверенный в том, насколько верно сумел понять намек генетика, пересекаю комнату, останавливаясь у потертого медицинского кресла. Черная парка с широким воротом аккуратно вешается на небольшой крюк для одежды, вкрученный в стену неподалеку, открывая взору удлиненные ножны, закрепленные на предплечье, с четырьмя плоскими метательными лезвиями, поблескивающими в ослепительном свете флуорисцентных ламп, ремень широких штанов звякает простой металлической бляшкой и взору женщины предстает небольшая оголенная часть бедра, на котором, прорываясь сквозь, казалось бы, тонкую плоть, запятнанные мелкими брызгами крови, красуются порядка десятка небесно-голубых чешуек: слишком больших, чтобы напоминать рыбьи, слишком маленьких для классификации любых видов массивных ящеров.

Воспользовавшись небольшим замешательством и откровенным интересом доктора, продолжаю: - Сейчас было бы не выгодно избавляться от столь могущественного "дара", когда он - порой единственное, что может спасти сотни жизней так же легко, как и отнять. Их молчание тоже не является приоритетом. Вопрос власти интересует меня куда больше, не смотря на то, что так или иначе они выполняют любой приказ, я не чувствую истинной связи с ними, - не останавливаясь ни на мгновение, тянусь к небольшому стерильному столику, выуживая из груды инструментов что-то отдаленно напоминающее щипцы, но больше походившее на пассатижи и медленно, словно вогнанный под кожу осколок стекла, выуживаю одну из верхних чешуек, протягивая О'Доран.


- Проблемы возникнут разве что с поиском подходящего для экспериментов места, мисс, - легко улыбаюсь, придвинувшись неприлично близко к сидящей рядом женщине. 

- Смею заверить - оплата будет достойной проделанной работы, даже если та не увенчается успехом и ... - чуть мешкаю, заполняя неловкую паузу очередным опрокинутым внутрь горячительным напитком, - мне хотелось бы начать как можно скорее. Однако, портить столь прекрасный вечер разговорами о работе - кощунство, поэтому, мы могли бы подышать свежим воздухом продолжая наслаждаться неплохой выпивкой, - поднимаюсь из-за барной стойки, протягиваю раскрытую ладонь даме, и незамедлительно вывожу обоих в прохладу беззвездной ночи.

+1

8

Процесс оголения нужного участка кожи не вызвал у Мойры такого интереса как то, о чём она спросила Ханзо и, надо признать, японцу удалось её запутать. Впрочем, лишних вопросов ирландка не задала, подумав о том, что раз чешуи было больше, та сошла за ненадобностью. Конечно, в этом деле были важные свежие образцы, но на самом деле генетик понятия не имела, с какими именно образцами драконьей чешуи лучше работать, и что можно из них извлечь. Разумеется, она не сказала об этом. Мойра привыкла двигаться аккуратными шагами, пусть и используя такие методы, которые не слишком высоко ценились. Она знала, что в конечном итоге разгадает и эту загадку. Просто нужно время и заинтересованность обеих сторон. Что ещё тут можно сказать, когда Ханзо сам написал ей с просьбой встретиться? И то, что она, не слишком свободная в перерывах между работой, сразу решила ответить, и ответить положительно?
- Да, именно об этих, - не отвлекаясь от изучения, Мойра отвечает не сразу, ей хочется сделать множество различных тестов, чтобы понять, что изменилось за столько времени. Не задаёт такой очевидный вопрос о старых образцах. Несмотря на то, что чешуя сошла, её тоже можно было сохранить. Ирландке было интересно, как себя ведёт инородное тело после завершения цикла. И, помимо этого, такой процесс больше напоминал ей линьку.
В детстве Мойра не слишком изучала мифы про драконов, хоть они и составляют немаловажную часть кельтской культуры в целом и Ирландии в частности, поэтому сейчас такая, казалось бы, ненужная информация, могла пригодиться, раз уж наука во всём её великолепии может лишь предоставить сухие факты. К тому же дело было не только во внешних изменениях. То есть, совсем не в них. Ханзо говорил о единении со своими хранителями, это подразумевало скорее моральную помощь, для которой слабо подходили старые вакцины и те, которые Мойра, быть может, сделает в ближайшее время. Оставался только один метод, который мог потребовать куда больше времени на реализацию.
Она едва заметно морщится, видя небрежные движения Ханзо. Пусть это всего лишь чешуя, но Мойра хмурится - сама она могла бы сделать это куда лучше. Эстетичнее. Профессиональнее, в конце концов.
- Тебе не нужно было... - начинает она, но останавливается.
Принимая драгоценный материал, женщина принимается за изучения и, кажется, совсем забывает о своём госте. Несмотря на то, что подобные этому исследования она проводила и раньше, сейчас это больше напоминает блуждание в потёмках. Несмотря на то, что с помощью современного оборудования удаётся получить и интересные данные, пока что следующий шаг выглядит слишком уж радикальным. Обычно нисколько не колеблющаяся, Мойра сомневается в необходимости этих действий.
Она, наконец, возвращается к разговору с Ханзо. Кажется, прошло всего несколько минут, но время показывает, что на исследования ушёл почти целый час. И вся ценность полученной информации сейчас является для Мойры ничем. Пустым местом. Скомканным листом бумаги, который давно отправился в мусорную урну. Она снимает очки и устало опускается на место рядом с японцем.
- Как я и предполагала, - тихо говорит Мойра, - Двигаясь в этом направлении, мы ничего не получим. Сколько лет прошло, ты помнишь? Семь, восемь? Технологии ушли далеко вперёд, но даже сейчас, определив, что могло бы помочь, я не могу просто ввести тебе вакцину. Её эффект может быть непредсказуемым.
О'Доран снова надевает очки, даёт себе и своему собеседнику некоторое время, сама же больше думает о том, как плавно подвести к этой теме, о которой подумала ещё тогда, когда услышала слова Ханзо о единении.
- Если тебя интересует вопрос единения, придётся забыть о физическом проявлении хранителей, вроде чешуи, и вплотную заняться психикой. Я достигла в этом определённых успехов, - замечает она, вспоминая Сатью, - Но поскольку твой случай уникален, я бы сказала, что есть риск. Воздействуя на бессознательное, есть риск разозлить их. И может случиться так, что тебе придётся одержать над ними верх, чтобы достичь единения.
Мойра понимала, что говорит загадками, поэтому решила объяснить подробнее.
- Нейрокорректор позволяет направлять по биологической нейронной сети искусственно созданные, но неотличимые от настоящих, импульсы, посредством которых происходит наше мироощущение. С помощью него можно ввести человека в транс, давая ему возможность увидеть то, что он хочет. Или, к примеру, дать ему определённые воспоминания. Или подделать что-то. Или всё испортить, сделав из него мешок из плоти и костей. Но в нашем случае с помощью нейроимпульсов можно высвободить хранителей, и понять, чего они хотят. Как бы мне ни хотелось взглянуть на это, вопрос единения с хранителями - дело достаточно деликатное, - усмехнулась ирландка, - Поэтому ты должен будешь сделать это в одиночку. По счастью, здесь есть это оборудование, - учёная поднялась и прошла вперёд, к креслу, на подлокотниках которого были устроены зажимы для рук. Ещё один зажим располагался на уровне шеи, и мог быть перемещён выше или ниже, ориентируясь на рост пациента. Провода, оканчивающиеся иглами, сейчас лежали на самом кресле и, кажется, что уже покрылись многонедельной пылью. Придирчиво осмотрев устройство, Мойра запустила процесс дезинфекции ещё раз, и только потом сделала приглашающий жест рукой.
- Садись, - улыбнулась краешком губ, обращая внимание на эмоции японца.
Мысли о том, что на этот раз всё крайне ненадёжно и опасно, не покидали ирландку, пока она фиксировала руки и ноги своего пациента, пока проверяла, что его голова после присоединения игл нейроинтерфейса не сможет шевелиться. Она не сможет быть рядом с ним, не сможет видеть, что ему предстоит сделать у себя в сознании и как. И если хранители, над которыми он имеет власть, столь же разумны, то результат их встречи может быть совсем непредсказуемым.
- Ты увидишь нечто, напоминающее сон. Единственное, за что я беспокоюсь - это то, что у тебя не будет над ним такого контроля, какой есть над хранителями сейчас.
Поскольку аппарат уступал в современности и функциональности аналогичному на базе Когтя, пресетов здесь не было, но, по счастью, ничего конкретного и меняющего сознание в этом случае не требовалось. Но сейчас доктор находилась в некотором волнении, поскольку не представляла, что конкретно может случиться в бессознательном и чем всё это закончится.
Тем не менее, Мойра не мешкала. Она аккуратно ввела иглы в шею Ханзо и включила нейрокорректор. Его испытание, если только это можно было так назвать, началось.

Пронизывающий до костей холодный ветер бессовестно кинул в лицо мелким снежным песком и ненадолго убрался восвояси, давая возможность хоть как-то оценить обстановку вокруг. Это место чем-то напоминало Ханамуру - те же строения, та же колоритная зима, вот только место было совсем незнакомое. Пустырь, на котором оказался Ханзо, не всегда был таким. Когда-то на его месте находился храм - это можно было понять по всё ещё величественным отдельным элементам некогда величественного строения, которые чудом сохранились. Это место выглядело опустошённым. Пожалуй, настолько, что сразу создавалось чувство, что оно не вписывается в колорит этой страны. Даже в колорит этого мира. Кажется, снежный саван покрывал и покоившихся здесь мертвецом наряду с уже истлевшими костями. Рядом с разрушенной шапкой храма возвышалась покрытая снегом гора, смутно напоминающая гору черепов. Проходя вглубь, к основанию разрушенной священной постройки, можно заметить там всего одну живую душу. Это молодая девушка, которая сидит к японцу спиной. Кажется, крайне холодная погода не доставляет ей никакого дискомфорта. Она полностью обнажена, но самый интересный факт заключается в том, что её плечи покрыты прекрасно знакомой Ханзо чешуёй. Она выглядит как кто-то, кого старший Шимада прекрасно знает, но всё-таки сомневается.
Незнакомка не спешит представляться, но в то же время "оживает", будто бы прекрасно чувствуя постороннее присутствие. Через несколько секунд она поднимается, пока стоя к Ханзо спиной. Резко поворачивает голову в сторону непрошеного гостя. Её длинные волосы, стянутые в жёсткую косу, точно змея, плавно устраиваются на плече.
- Я знаю тебя, Шимада Ханзо, - произносит она, наконец соизволив повернуться. Теперь Ханзо может увидеть, что чешуёй покрыта грудь и промежность незнакомки, и что место, где она стоит, не занесено снегом. Она делает несколько шагов по направлению к старшему Шимада, и снег тает под её ногами. Она протягивает японцу руку, также покрытую чешуёй. Для такой погоды и внешнего вида её рука непривычно тёплая, почти горячая.
- Меня зовут Хоши. И, вероятно, у тебя ко мне много вопросов. Я постараюсь на них ответить, ведь нам нужно многое сделать. Вместе.
Девушка медленно, но уверенно ступает по снегу, показывая дорогу дальше от разрушенного храма. Заметённая снегом, едва заметная тропа, ведёт дальше, и отсюда видно припорошенное снегом селение, находящееся у подножия горы, где когда-то располагался этот храм.
***
- Нет, - качает головой ирландка, сохраняя на лице улыбку. В этот раз она не столько делано-вежливая, сколько искренняя, - Таких проблем у нас тоже не возникнет, - глядя поверх плеча добавляет она.
Она молча слушает собеседника, когда речь заходит о деньгах. Но в какой-то момент своей карьеры Мойра перестала обращать на них внимание как на что-то действительно значимое. Даже её собственные руки и голова не позволяли зарабатывать столько, чтобы проводить исследования самой, а всё остальное О'Доран расценивала просто как ничего не значащие цифры. Такое чувство, когда в детстве можешь купить себе что-то вкусное, но вот, например, не можешь позволить личный лимузин по многим причинам. Хотя бы потому, что ты ещё ребёнок.
- В таком случае не вижу для этого никаких препятствий, - коротко отвечает Мойра, соглашаясь на небольшой перерыв перед долгой и сложной работой и протягивая обольстительному японцу руку. Неспешно поднимается, в очередной раз отмечая, что они странно смотрятся из-за высокого роста ирландки. Подобные мысли всегда настраивают на хороший лад. В данной ситуации, разумеется. Как бы то ни было, Мойра уже не слишком задумывается о не слишком продуктивной и приятной беседе со специалистами из Вишкар.
- Тогда о чём же ты хочешь поговорить, если не о работе? - нарушает тишину ирландка, поудобнее обхватывая второй рукой бокал с чем-то отдалённо напоминающим эль. Но в таком месте жаловаться на качество алкоголя не приходится и, опуская циничный комментарий на этот счёт, внимание учёной возвращается к Ханзо.

Отредактировано Moira O'Deorain (2017-12-29 06:01:50)

+1

9

Женщина говорит много, выдает огромное количество информации в максимально сжатые сроки, что, несомненно, хорошо в связи с нехваткой времени у обоих людей, однако так или иначе сложно воспринимается.

Первое, что действительно бросается в глаза - слова генетика о том, что предлагаемый ею способ взаимодействия с хранителями может обернуться негодованием последних, что наводит на мысль о том, что это вряд ли будет так же опасно для носителя, сколь трагично может обернуться для инициатора происходящего. Конечно, существа не нападают бесконтрольно и без надлежащего приказа, однако, кто знает, как они отреагируют на воздействия извне. Усиливая сомнения, мисс О'Доран предупреждает, что с большой долей вероятности, такой сильной власти и связи с драконами после погружения может не быть, однако даже не догадывается о истиной природе связи наследников клана и мифических существ, заключенных в их телах. Это далеко не отношения "слуга - господин", скорее что-то на подобие сделки, бартера, взаимовыгодного обмена, о чем, впрочем, предпочитаю не упоминать, как когда-то в прошлом.

Доктор мельком объясняет запланированный процесс процедуры, демонстрируя оборудование и предлагая расположиться на том самом кресле, о которое опираюсь бедром, приглашающим жестом здоровой руки. На лодыжках, запястьях и шее туго затягиваются крепкие кожаные ремни.

Все происходящее развивается с невообразимой скоростью и, казалось бы, они только что встретились на пристани, когда на деле, в шею медленно и довольно болезненно входят несколько длинных игл, практически сразу же впрыскивающие в кровь горячую, или лишь кажущуюся таковой, жидкость. В первые секунды не происходит ровным счетом ничего необычного, до той секунды, когда на мгновение закрываю глаза, силясь сморгнуть туманную пелену и осознаю себя совершенно в другом месте: нет тугих ремней, будоражаще обжигающих кожу, ледяных игл, чувствующихся под кожей тонкими шипами, дискомфорта от ощущения чужого тяжелого испытывающего взгляда на загривке. Словно во сне - вот твоя голова касается мягкой ткани подушки и ты, прикрыв глаза, оказываешься в другом времени, другим человеком с иными мотивами, целями, жизнью в целом.

Оглядываюсь по сторонам. Холодно. Легкие колкие снежинки, гонимые сильным ветром, врезаются в кожу, заставляя ту гореть и покрываться мелкими красными пятнами - снежные порывы ничего не сдерживает на пустыре, где тут и там лишь обломки старого храма: колонны, узорчатые барельефы, обрывки изысканных тканей, развивающиеся, словно флаги далекой войны, яркими всполохами на белесом фоне. И невысокая женская фигура в центре замершей во времени вакханалии. Ее тело частично покрывала та же темная чешуя с синим отливом, что столько лет прорезалась сквозь собственную кожу, темные волосы были стянуты в тугую длинную косу, отдаленно напоминающую змеиное тело, свободная же от чужеродных наростов кожа была благородно - бледной.

Существо казалось смутно знакомым, однако нарушать происходящее размышлениями и гипотезами не было никакого желания, впрочем как и думать вообще. Здесь это казалось совершенно бесполезным и неуместным, словно чужеродным. Она представляется, подойдя ближе, осторожно берет за руку, уверенно тянет за собой, неторопливо спускаясь вниз по склону к небольшой деревушке, издалека кажущейся совершенно заброшенной, замершей и замерзшей в, казалось бы, вечной зиме. Там, под холмом, среди невысоких домов, девушка выбирает один, дорога к которому словно находится под широким невидимым навесом и снега у порога совсем нет; в дальнем окне мерцает желтый свет, у двери теплым пламенем горит масляный фонарь.


Молча удивившись отсутствию проблем с лабораторией одним лишь движением бровей, улыбаюсь, осознавая верность своего выбора. Все эти ученые мужи, засиживающиеся на конференциях в больших светлых кабинетах медицинских центров, разводившие руками при упоминании феномена рода Шимада, не стоят и мизинца гениального генетика, легкой походкой прогуливающегося рядом. Специалиста, не признанного медицинским сообществом мира, единственного, действительно способного найти решение проблемы, если это явлении можно было так окрестить, с которой столкнулся юный господин. Все они - пыль под каблуками остоносых ирландских ботинок.

- Если не о работе, то о тебе. Мне бесконечно интересны две вещи - как же мне посчастливилось встретить О'Доран именно здесь и чем ты занималась последние годы? - алкоголь знатно дает в голову, предоставляя возможность говорить открыто и откровенно. Это были две вещи, которые действительно интересовали меня, как потенциального поциента именитого генетика. Ведь, как ни крути, когда профессиональную карьеру топят, словно бумажный кораблик, приходится находить интересные и необычные способы поддерживать собственную репутацию.

+1

10

Хоши уверенно двигалась всё дальше и дальше, будто её задачей было привести Ханзо в конкретное место. Отсутствие вопросов она, казалось, приняла как должное, но временами поглядывала на своего спутника, недоверчиво щуря глаза. Заметённая снегом тропа всё так же будто плавилась под её ногами и снег словно боялся её шагов. Идя всё дальше и дальше, она, казалось, хотела, чтобы Ханзо увидел селение в том виде, в каком оно есть - потрёпанные какой-то невиданной силой дома, казалось, были куда крепче, но на деле некоторые стены, которых пока не коснулось снежное покрывало, находились в состоянии, близком к плачевному. Некоторые из них были чёрными от копоти, словно кто-то покрасил их углём. Странные насыпи и горки тут и там будто бы специально едва подрагивали. И стоило только путникам приблизиться, как ветер поспешил показать им, что скрывает снег. Под белым покрывалом прятались черепа. Под другими можно было увидеть кости, сложенные в какие-то незнакомые фигуры. Казалось, будто кто-то собрался выложить предупреждение, но уже не смог. Дойдя до нужного дома, она пропускает гостя вперёд, и, зачем-то посмотрев на стерильно-белые виды вокруг, тоже решает зайти, плотно закрывая за собой дверь.
Внутри небогато, но уютно. Не намного теплее, чем было снаружи, но в одном из углов дома зияет чёрной пустотой некое подобие камина, что совершенно неприемлемо в таком доме, ведь ненароком можно сжечь всё вокруг. Собирая небрежно сброшенные рядом дрова, девушка осторожно касается каждого, прежде чем бросить их в место для растопки.
- Замёрз? - спрашивает она, перед тем как неожиданно измениться в лице. Оно принимает хищное выражение, глаза буквально загораются, и Хоши просто вытягивает вперёд руку, с которой срывается сгусток огня, с удовольствием принимающийся пожирать поленья.
- То, что тебе предстоит сделать, очень важно для всех нас. Я знаю, что у тебя получится. Всё-таки, твой приход сюда был вопросом времени. Мы знали о том, что так будет. Только я верила, а он... он не хотел верить.
Она присаживается на край большой кровати, но не сразу, сперва проверяя её касаниями руки, словно боится поджечь приятную на ощупь ткань покрывала, что стелется сверху.
- Чтобы получить то, чего ты так желал, тебе нужно просто убедить его в этой необходимости. Всё, что здесь когда-то было создано - наша с ним заслуга. Каждый дом, каждый селянин, все постройки - у нас выходило быть теми, кем мы хотели быть, охраняя и защищая. Однако та гармония, что всегда вела нас, была утеряна. Скажи, как можно привести к гармонии то, что раскололось не на две, а на три части? Как можно слить воедино то, что по своей природе должно быть двойственным? Может, поэтому мы были лишены такой возможности, и можем лишь соревноваться, кто из нас первым достигнет новой жертвы...
Она бросает взгляд на собеседника, пытаясь понять, насколько он близок к осознанию всего того, что ему рассказывают.
- Многие вещи происходят не по нашей воле. Не по нашей вине. Но всё это влияет на нас. И, вероятно, не будет ошибкой сказать, что наше благополучие зависит и от тебя. От твоих действий. От твоего душевного покоя. От того, чем ты занимаешься и во что веришь. От того, насколько ты...
Она осекается, внимательно прислушиваясь к тому, что творится снаружи. Ветер на улице стал сильнее и снег превратился в безжалостную метель. Не такую сильную, чтобы напоминать метель апокалиптических масштабов, но сильную. В то же время, не только шум ветра доносится до слуха - звук, очень сильно напоминающий взмахи крыльев становится всё более явным с каждой секундой. Стол в доме, на котором стоит посуда, ощутимо трясётся. Хоши быстро поднимается на ноги, но в следующую секунду, чуть только за окном мелькает чья-то фигура, которую тут же скрывает снег, будто бы в страхе приседает.
- Он идёт..! - по интонации её голоса чувствуется, что это не просто волнение, - Я думала, что у нас будет больше времени.
Тем не менее, самый очевидный путь для входа - дверь - Хоши не попыталась как-то заблокировать или удержать. Только подошла ближе, чтобы Ханзо остался позади.
Вопреки ожиданиям, дверь не слетела вдруг с петель, а просто была открыта. В дом вошёл молодой - примерно одного возраста с Хоши - мужчина, во многом походящий на её близнеца, только чешуёй он был покрыт не в пример больше, чем она. Густые тёмные волосы не были стянуты в хвост, и спадали на плечи. Он прошёл в дом, оставляя на полу обугленные следы и внимательно оглядел Ханзо.
- Значит, явился, - хмыкнул он, - Ну, лучше уж поздно, чем вообще никогда. Главное, чтобы она, - он указал на девушку, - Не успела составить обо мне неверное мнение. Потому что сначала я вообще сомневался, что это получится решить без боя. Но раз уж ты здесь и так уж хотел наладить с нами более глубокие отношения... вперёд. Докажи ей, что жертвы всегда необходимы. И те черепа, которые ты видел, тоже заслужили то, чтобы стать черепами. Ничто не происходит просто так. С каждым из нас. И в глубине души ты понимаешь, что делает тебя ближе к нам, - он сделал ещё несколько шагов вперёд и схватил за руку Хоши, резким движением потянув на себя и заключая в захват так, чтобы она смотрела на Ханзо. Рука мужчины сжимала её шею - не так сильно, чтобы навредить, но достаточно, чтобы контролировать, - Твоё искусство убивать. И каждое из этих убийств было не напрасно.
- Андо, - Хоши, казалось, ничуть не волновалась, находясь в таком положении, - Ты знаешь, что не можешь заставить его выбрать. Это никогда не будет работать так.
***
Мойра усмехнулась. Бесхитростные вопросы Ханзо в какой-то мере ставили её в тупик. Пока она не молчала столько, чтобы показывать это, но не могла понять, что именно его интересует. Конечно, связь с не совсем чистыми делами тут прослеживалась и так, но было ли это обыденным интересом или попыткой узнать больше?
После своего сокрушительного падения, ирландка обычно придерживалась золотой середины в таких делах - была готова сотрудничать с теми, кто не побоялся бы этого, но навязывать себя не хотела, понимая, что найдутся те, кто в любом случае захотят платить за развитие в той области, в которой О'Доран была хороша.
- Вишкар, - коротко отвечает Мойра, как будто избегая подробностей о сомнительной славе организации, - Могли бы стать неплохими спонсорами, но им интересны другие вещи. Можно сказать, что вряд ли мы с ними интересуем друг друга. Они любят вести общение в том же ключе, что и я, а подобная надменность меня очень раздражает, - серьёзность Мойры внезапно сменилась улыбкой, - Последние годы я ищу людей, которых не отпугнут мои исследования. Когда я поняла, что широкую аудиторию не интересуют мои таланты, пришлось выживать. Если не брать в расчёт мелкие и временные союзы, - криво усмехнулась женщина, - То сейчас я тоже в поиске.
Пожалуй, работа в Блэквотче всё же имела свои плюсы и помимо финансирования. Люди там были не в пример лучше, чем в Вишкар. Скорее всего, многие агенты недолюбливали надменную ирландку, но она просто делала то, что у неё получалось лучше всего. Кроме того, это была возможность поработать с талантливыми людьми и тоже научиться чему-то от них. Пригубив из бокала, Мойра делает паузу, раздумывая, стоит ли что-то добавить. Кажется, что Ханзо специально решил полюбоваться красотой необычайно прохладной по сравнению с жарким днём индийской ночи. И она всё ещё надеялась, что обойдётся без танцев, хоть и не считала это чем-то зазорным.
- Твоя очередь, только если ты не счёл мой ответ слишком уклончивым. Как получилось, что ты случайно встретил меня в таком нетипичном месте? Неужели я могу быть польщена тем, что ты давно хотел найти и попросить об услуге именно меня? Похоже, мне не очень-то нужно поддерживать репутацию, чтобы находить интересные предложения.

+1

11

Оказавшись в помещении, девушка тут же занялась делом - собирая разбросанные там и тут поленья, чтобы развести огонь в камине. Пожалуй, это было бы очень кстати, поскольку, несмотря на четкое понимание нереальности происходящего, холод был вполне ощутимым.

Закончив приготовления, девушка разворачивается, внимательно вглядываясь в такие же темные глаза, подходит ближе и заводит туманные разговоры, рождающие новые и новые догадки о происходящем, подтверждающиеся с каждым ее новым словом об этом месте, о гармонии, о таинственном третьем участнике действа, который вот-вот выйдет из-за кулис, представ перед ошарашенной публикой во всей красе. Чем больше фактов всплывают на свет, тем отчетливее становится осознание - это одна из драконов - та, что всегда ощущается спокойной и менее агрессивной, та, что незаметно проскальзывает в подсознании, лишь задевая гладкой чешуей, в отличие от второго, разрезающего острыми зазубринами все естество, того, чей громогласный рык и безграничная ярость вырываются изнутри нечеловеческим криком, того, кто первым влетает в орды людских тел, раздирая те на куски.

Великие духи хранители, избравшие антропоморфные тела для психологического комфорта своего носителя - великодушно.

Метель практически превращается в бурю, что отвлекает Хоши от объяснений, заставляя сделать несколько шагов вперед. За окном отчетливо виден темный силуэт, чуть помедлив, вошедший в освещенную пламенем комнату: молодой мужчина, чуть выше девушки, стоявшей в непосредственной близости от него, длинные смоляные волосы в беспорядке разметаны по плечам, глаза все те же - непроглядно черные, и тело, обильно покрытое чешуей с синим отливом. Он жестче своей сестры, грубее, сильнее, намного более властный и беспринципный, что становится очевидным, когда дракон начинает говорить: - Докажи ей, что жертвы всегда необходимы ... ты понимаешь, что делает тебя ближе к нам, - в каждой фразе сквозит неприкрытая угроза. Юноша хватает девушку за руку, властно притягивая к себе, заставляя развернуться лицом к желанному гостю; смотрит внимательно, хищно сощурившись, явно ожидая ответа.

Препараты, введенные доктором О'Доран, или же сама атмосфера этого места сильно меняет сознание: внутри бурлят потоки огненной лавы, буквально в момент разжигая ярость и желание высказать наконец все, что долгие годы не давало покоя, однако, сделать это не представляется возможным. Несмотря на разворачивающееся перед глазами действо, тело и разум совершенно не реагируют на агрессивные выпады, с неестественным спокойствием воспринимая происходящее. Не проронив ни слова в ответ на взрывную тираду дракона, подхожу совсем близко к существам, наблюдая за их реакцией; бесцеремонно протягиваю вперед правую руку, оглаживая лицо девушки. Переведя взгляд на мужчину, которого последняя назвала Андо, дотрагиваюсь до него: шея, лицо, волосы - он очень сильно напоминает мои юные годы - горделивый, вспыльчивый, красивый.

Это - безумно странное чувство, смотреть на живые воплощения сильнейших бестелесных духов хранителей и физически ощущать под подушечками пальцев точно такую же чешую, некогда покрывавшую собственное тело. Внутри в тугой узел сплетаются благоговейный ужас и безграничный интерес, желание раз и навсегда разрешить все вопросы и замереть во времени, не нарушая звенящей тишины, оттененной лишь завыванием шквального ветра за стенами хрупкого дома.

- Тебе стоило бы поучиться терпению у своей сестры, - говорю тихо, совершенно безэмоционально, не отрывая взгляда от лица Андо, - Я безгранично устал слышать тебя в своей голове, после того, как вы оба пробудились несколько месяцев назад. Я даже иногда жалею о том, что мне пришлось это сделать - чешуя была не столь мучительным испытанием. Так что это? Месть за десятилетний голод? - не обращая внимания на явное недовольство, отразившееся на лице мужчины и резкое движение головой, в попытке избежать прикосновений, властно запускаю пальцы в длинные густые пряди волос, сжимая те в кулак, - Не смей отводить взгляд. Я не погребальная ваза для ваших бессмертных духов, я - проводник, без которого тебе не выжить, Андо, - ни грамма злости в голосе, когда каждое слово так и сочится ядом, - Однако, ты упорно продолжаешь желать моей смерти, раз за разом расходуя всю энергию этого тела. Почему? - разжимаю пальцы, отступая на шаг назад, но все еще не разрывая зрительного контакта.


Ловя каждое слово, произнесенное женщиной, запоминаю всю информацию, которая, впрочем, никогда и не пригодится, но мало ли какие обстоятельства могут произойти.

Отмечаю, что раскрывать всех секретов та не стремится, отвечая достаточно уклончиво, однако и этого вполне достаточно для относительно непринужденной беседы.

- Мне бы не хотелось расстраивать великого генетика, но это в действительности была случайность, - виновато улыбаюсь, делая внушительный глоток из полупустой бутылки напитка, отдаленно напоминающего бурбон, - Можно сказать, что я только вырвал из чужого тела несколько окровавленных стрел и заметил яркий огонек медных волос в толпе однообразных людей, который показался мне смутно знакомым. Я уже несколько лет ... - замолкаю, обдумывая, насколько необходима информация, вертевшаяся на языке, - Не имею ни малейшего отношения к Империи. Наемный снайпер Цубаки к вашим услугам, - хохотнув, чинно склоняю голову.

+1

12

Непогода в этом странном мире, казалось, зависела от настроения единственных живых существ, которых Ханзо пока посчастливилось тут увидеть. Порывы ветра стали намного сильнее, и дом, казалось, подрагивал от них, хоть и выглядел надёжным. Огонь бесновался в камине, точно пытался ухватиться за тех, кто был к нему ближе, а входная дверь в любой момент грозилась сорваться с петель, чтобы обнажить зияющую пасть непогоды, в которую рано или поздно придётся выйти.
Повинуясь на первый взгляд непонятному и очень странному порыву, существа реагируют на такое поведение так, как только они могли, учитывая тесные отношения с тем, кого Хоши могла бы назвать другом, а Андо, пожалуй, проводников воли хранителей. Непогода за окном никак не меняется, будто бы созданная волей более импульсивного, нетерпеливого создания, которое недовольно действиями давно ожидаемого гостя.
Хоши доверчиво тянется к руке, улыбаясь и прикрывая глаза, точно кошка, в то время как Андо только щурится и едва ли не тихо рычит. Он не может не слушать слов Ханзо, не может не внимать им, но даже его импульсивность никак не мешает мудрости, которой он обладает. В словах старшего Шимады есть правда. Много правды. Поэтому воплощение дракона разрушения никак не реагирует на столь опрометчивые действия, хотя даже силы этих тел достаточно для того, чтобы испепелять взглядом недостойных и опрометчиво поступающих людей.
Андо достаточно долго думает над ответом - кажется, что ему нечего сказать или, напротив, учитывая уровень знаний этих существ, есть, что ответить, но он не хочет размениваться на бесполезные слова. Хоши хочет ответить за него, но только молчит, смотря на Ханзо - кажется, что её "брат" определённым образом влияет на неё, занимая лидирующую позицию, и только этот факт уже говорит о многом, ведь оба хранителя должны быть в гармонии. На фоне неуверенности Хоши раскованное поведение Андо характеризует его даже больше, чем всё остальное.
- Десять лет, - насмешливо произносит он, - Если у тебя было десять лет, но ты так и не смог понять очевидного, может быть нам следовало найти себе погребальную вазу получше. Главное в том, что это было возможностью, которую ты упустил. Попытками привести тебя к тому, кто ты есть. И стремлением показать, чем бы ты мог стать, если бы не отрицал своих качеств.
Андо протянул вперёд одну из рук, словно призывая огонь из камина, который плавно перетёк в его руку, образуя шар. Он снова прищурился, разглядывая сгусток и, наконец, прижал его к груди сестры, словно пытаясь затушить. Хоши была грустной, но никак не среагировала на это, точно не испытывала никаких ощущений. Но от огня не осталось и следа - чешуя будто бы поглотила его, слабо блеснув.
- Ты мог бы получить очень многое, если бы не разменивался на такие мелочи, - он, наконец, отпустил Хоши и... просто ушёл. Стоило ему скрыться из виду, оставшиеся в доме снова услышали удаляющиеся взмахи крыльев, как будто здесь хранители могли по желанию принимать истинную форму.
Без огня в доме стало ощутимо холоднее, но Хоши не спешила разжигать его снова.
- Нам тоже надо идти, - произнесла она. В отличие от Андо ей, кажется, было что сказать, - Он может ошибаться, но в целом он прав. Только не может доносить до тебя мысль так, чтобы учитывать твоё стремление к гармонии.
Она снова взяла Ханзо за руку, даруя тепло, в котором тот нуждался, и без лишних сомнений вышла на улицу, в непогоду. Когда ушёл Андо, здесь стало поспокойнее, но ветер со снегом никуда не исчезли. Хоши выбрала путь через селение, за которым из-за непроглядной стены снега не было ничего видно. Казалось, она знала куда идёт.
- Правда в том, что он подавил меня. Настолько, что может занимать лидирующую позицию, - девушке, кажется, было очень неловко говорить это, - Он чувствовал. Он видел, что ты творил. Поэтому хочет, чтобы ты продолжал это делать. А я... перестала верить в тебя. Ты ведь и сам знаешь, что куда сложнее сохранять жизни, чем отнимать их. Мы все это знаем. И он почувствовал, что ты можешь быть ближе к нему. Тебе необязательно доказывать свою гармоничность каждый день, но мы должны убедиться, что ты вполне способен принимать разные решения в одинаковых ситуациях.
Они подходили к краю селения, и здесь всё-таки ютилась жизнь, хотя людям далеко не так повезло - они пытались выжить, заделывая прорехи в своих жилищах. Иные просто мёрзли или нервно смотрели по сторонам, казалось, высматривая в непроглядной снежной крупе вокруг то, что можно приготовить или вовсе даже съесть сырым и холодным, чуть ли не ломая зубы. Жителей было немного - около полудюжины человек, и, кажется, это все, кто ещё остались здесь. Вероятно, кости у входа в селение принадлежали тем, кто оказался не таким живучим или это были те смельчаки, которые уходили далеко. Хоши ненадолго остановилась неподалёку от этих людей, как будто ожидала от Ханзо каких-нибудь особенных действий. Конечно, на первый взгляд, здесь было нечем помочь, но... если уж дракон разрушения мог заставить этих людей страдать, то дракон созидания мог бы заставить непогоду утихнуть и даровать этим людям немного тепла и еды?
***
- Работа, да? - краешком губ усмехнулась ирландка, - Похоже, как раз работа может привести нас в неожиданные места и к неожиданным знакомствам. Да, мы определённо выделяемся в этом месте, среди местных жителей. Отличный способ заявить о себе... как и поставить себя в некомфортные условия.
В концовке её фразы читался не столько сарказм, сколько отношение к публичным появлениям в таких местах. Всё-таки, это могла быть довольно ценная информация для кого-то, кто собирает её и может потом оперировать фактами. Мойра, правда, не слишком дорожила своей репутацией. Пусть и уже сомнительное ввиду конфликтов, но рабочее место у неё пока было, а Ханзо наверняка не слишком заботился о своей репутации. То есть... то, о чём он вскользь упомянул, хорошо подходило ему как наёмному снайперу и характеризовало его как профессионала своего дела. Он жив, стрелы в крови отмеченной чьим-то заказом жертвы, а он сам жив и никто не пытается его схватить прямо сейчас. Говорило ли это о том, что он прекрасно справился с контрактом и является мастером своего дела? Безусловно. У Мойры не было ни единой причины ему не верить.
- Как думаешь, - заметила она, - Зачем мне может понадобиться наёмный снайпер? Ведь это всегда связано как минимум с убийством неугодных, не так ли? Не будет ли тебе скучно просто прикрывать меня на какой-нибудь сомнительной встрече?
Она сделала ещё глоток из своего бокала. Теперь его было не так уж и сложно держать.
- Удовлетвори мой интерес, Ханзо, - вновь заговорила Мойра, - Почему лук а не, скажем, что-то более современное? Может ли у лука быть настолько же убойная пробивная сила, как у последней модели снайперской винтовки? И как ты справишься с винтовкой, если рядом не окажется лука? Скорость полёта пули ведь куда выше, чем скорость полёта стрелы.
Она была готова к удивлению на его лице, однако наблюдение за агентами Овервотча давали куда больше информации Мойре, чем расспросы агентов. Она никогда не спрашивала никого о тонкостях их работы. Но Ханзо был первым за долгое время, кто не только сам решил познакомиться с ней, но и не выразил своего отвращения или недоверия к её сомнительной репутации. При этом он вёл себя так искренно, как только мог. Ну, для наёмного убийцы. Но всё же она это очень ценила.

+1

13

Хоши долго говорит, объясняя все произошедшее за последние года, пытаясь то оправдать брата, то выставить его единоличником и эгоистом, демонстративно кивая на груды костей и черепов по обе стороны дороги, по которой медленно продвигаемся к краю деревушки, где, кажется, еще теплится жизнь: небольшая группа людей ютится у покорёженных домишек, пытаясь заделать щели и прорехи в деревянных стенах чем-то напоминающим размокшую от снега грязь; иные опасливо озираются по сторонам, надеясь вовремя заметить угрозу и предупредить остальных, как будто бы это действительно может спасти от гнева дракона.

Они жалкие. Вся разворачивающаяся картина - сублимированное страдание, к которому я не имею никакого отношения, однако, в то же время, ощущение ответственности не покидает ни на секунду и взгляд, метавшийся между страдающими людьми, остановился на лице второго воплощения дракона. Правая бровь требовательно взметнулась вверх, одаривая девушку строгим, чуть саркастичным взглядом:

- Хочешь сказать, Андо может творить бесчинства, а ты, равная ему по силе, сидишь и ноешь, забившись в угол, даже не пытаясь исправить эту вакханалию? - скрещиваю руки на груди, делая уверенный шаг в сторону существа, остановившись на расстоянии вытянутой руки, - С какой стати ты его боишься? Почему не поставить его на место? - голос предательски дрогнул на последней фразе, отчетливо рисуя в памяти искалеченное тело родного брата, которого тоже когда-то нужно было приструнить. Конечно, подобного исхода в этом случае не могло произойти, однако сам факт несправедливости и бездействия одного из духов начинал постепенно действовать на нервы, заставляя брови привычно сходиться на переносице.

Протянув руку к девушке, притягиваю ту за плечо к себе, свободной рукой фиксируя подбородок так, чтобы она не могла отвести взгляд и глубоким, спокойным голосом начинаю говорить то, что кажется очень правильным и верным в сложившихся обстоятельствах:

- Вы равны. Вы - единое целое. Ты не уступаешь Андо ни в чем и не имеешь морального права вот так опускать руки и прятаться! - отпускаю плечо дракона, не разрывая зрительного контакта и никак не могу подобрать слов, которые могли бы выразить в полной мере ту степень негодования, от которой все внутри выжигает огнем: - С какой стати ты решила, что слабее? С какой стати забыла, что именно ты - основа вашего симбиоза, потому что способна сдерживать ярость, ненависть и жажду крови, захлестывающие второго духа? Ты не смеешь вот так сдаваться, - громкость и твердость голоса, кажется, возымели определенный эффект и я делаю несколько шагов назад, многозначительно переводя взгляд с девушки на страдающих жителей заброшенной деревушки.


- Наемный снайпер для Вас? Вряд ли это была бы просьба об охране, я бы охотнее поверил в отстрел биоматериала для экспериментов, - шумно выдохнул перед тем как сделать очередной внушительный глоток из граненой бутылки и, отбросив навязчивые мысли прочь.

Вопрос о выборе оружия заставил широко улыбнуться, отметив, что это уже, вероятно, сотый вопрос подобного рода, однако отвечать на него как-либо иначе было бы тратой времени, потому что текст был заучен до дыр. Легко пожав плечами и облокотившись о ближайшую стену, сощурился, по-лисьи ухмыляясь и произнес:

- Да, это лук и стрелы. Никто не ожидает увидеть в своей конечности стрелу, - хохотнул, убирая выбившиеся из высокого хвоста волосы за ухо, - Эффект неожиданности играет огромную роль, в первую очередь. По поводу пробивной силы - моё оружие не хуже любой снайперской винтовки, разве что ограничивается дальностью полета снаряда, что соответственно. И, знаете, миледи О'Доран, пулю сложно пустить по иной от прямой траектории - это значительный минус огнестрельного оружия, - отшагнув от стены, внимательно наблюдаю за Ирландкой.

+1

14

- Можно назвать это и так, - Хоши совсем не изменилась в лице, как будто эти слова для неё ничего не значили, - Исправлять это - значит бороться с последствиями, а не с причиной. Это говорил тебе Андо, это же пытаюсь сказать и я.
Она покачала головой. Чувствуя Ханзо гораздо больше, чем ему самому было это известно, она уловила его неуверенность и поняла, что такой план действий точно не приведёт ни к чему хорошему. Хоши бросила взгляд на жителей, и в её глазах снова появился тот огонёк, что и в хижине, когда она собиралась развести огонь. Раздумывая над чем-то, она молча изучала их, но в конце концов отвлеклась. Даже если им и суждено было погибнуть, то не прямо сейчас.
- Я бы могла поставить его на место. Даже без твоего вмешательства сюда, - её голос приобретает странное аморфное звучание, будто она высвобождает существо, которым на самом деле является, - Но представь, что будет с тобой, если я это сделаю. Ты придёшь и уйдёшь, а мне нужно будет жить здесь. Со всем тем, что я сделала. Я всегда верю в то, что есть и другой способ. Одно твоё появление здесь доказывает, что он есть.
Хоши не сопротивляется настойчивости Ханзо, но только потому, что понимает - он хочет помочь, просто пока не осознаёт до конца, что требуется от него самого. Быть может, в разговоре с Андо она и показалась ему крайне пассивной и неуверенной, но теперь она смотрит на него иначе. С решимостью в глазах, словно готовая что-то делать.
- Я должна думать за нас двоих, - серьёзно отвечает дракон Созидания, - Должна наперёд понимать, чем может обернуться то или иное моё решение, потому что Андо никогда не подумает об этом. В этом, как и во многом другом, наши противоположности. Андо легче бороться с последствиями, в то время как я ищу способ справиться с причиной. Ты не думал, насколько глубока именно твоя роль в происходящем? Ты - и то, и другое, Ханзо. Ты - то, что побудило его занять главенствующую позицию, и как раз это привело тебя сюда.
Она взяла его за руку, уводя вперёд, вдаль от деревушки с её жителями. Когда они отошли достаточно, снова поднялся сильный ветер. Кажется, сейчас земля даже подрагивала, словно на эти места надвигалась лавина, но Хоши не сбавляла шага. Однако не тащила Ханзо за собой - её прикосновение, всё такое же тёплое, должно было даровать тепло "сосуду", как любил выражаться Андо. Хоши, казалось, держала в себе очень много, но не сразу давала окружающим об этом узнать. И начала разговор не сразу, как будто давая время подумать над своими словами, сказанными возле поселения.
- Я очень злилась на него, - говорила Хоши, - Но мы знаем друг друга. Всегда знали. Я прекрасно знаю, каким может быть дракон Разрушения. Но сейчас я не могу решить этот вопрос сама. Тебе, наверное, многое пришлось сделать, чтобы получить возможность встретиться с нами. Но это доказывает, как далеко ты готов зайти. Понимаешь, мы ведь не можем всерьёз навредить друг другу. Никто из нас. Но это не значит, что другие не будут страдать. Ты мог спасти тех жителей, - она сделала паузу, остановилась и посмотрела на Шимаду, - Если бы просто попросил меня помочь им. Проявил бы милосердие, как я тебе и говорила. Но... теперь уже поздно. Андо видит, к чему ты склоняешься больше, поэтому он и вёл себя так. Поэтому я слишком пассивна. Он стал таким, потому что тебе было комфортно делать его сильнее, но сейчас... Сейчас ты тоже принимаешь его сторону. И я ничего не могу с этим поделать, - выдохнула она, - Но всё-таки ещё не всё потеряно. Мы найдём его. И ты должен будешь его победить.
Едва различимая в потоке снежных хлопьев заметённая тропа уходила всё дальше и дальше. Из-за крупного снега видимость резко ухудшилась, но Хоши уверенно двигалась вперёд, и снег, даже будучи ей по щиколотку, всё так же таял. Впереди показалось небольшое строение - одинокая хижина, которая больше напоминала жилище кого-то из тех селян, пытающихся заделать дыры в стенах. Она была пуста и холодна - девушка не стала задерживаться там и просто миновала её.
- В этом куда больше смысла, чем тебе кажется, - голос Хоши вновь стал более громким, более животным, чтобы с легкостью перекрывать шум ветра, - Он почувствует своё место, если ты проявишь к нему милосердие. Но другого способа сделать это нет. Я бы могла долго прислушиваться к тебе и твоим ощущениям в моменты принятия непростых решений, но это нужно только затем, чтобы понять, готов ты или нет. Если ты считаешь, что мне надо подавить его, то придай мне сил, Ханзо. Своими поступками. Начни делать то, о чём я тебя так прошу.
Она вдруг остановилась, как будто тот ориентир - заброшенная и занесённая снегом пустующая хижина - была чем-то особенным, но в то же время там они не нашли того, что хотелось. Отпустив руку Ханзо, Хоши в несколько прыжков ушла вперёд, не говоря ни слова. Ветер и огромные снежные хлопья всё ещё здорово скрывали видимость и не давали возможности слышать, но хлопанье крыльев и тяжёлое дыхание быстро перекрыли такие, казалось бы, заполняющие всё звуки. Из-за пелены снега выступил дракон - сначала показалась только морда, затем существо сделало несколько шагов вперёд, приближаясь к Ханзо. Хоши наклонила голову, чтобы не потерять японца из виду. Медленно подходя к нему, дракон стоял теперь почти вплотную, позволяя разглядеть тёмно-зелёную с едва заметным синим отливом чешую, что покрывала его тело.
- Андо решил отойти, чтобы подготовиться к этому бою. Отсюда идти пешком далеко, - Хоши говорила, но пасть дракона оставалась неподвижной, как будто она могла общаться с ним на ментальном уровне, - Тебе нужно было преодолеть всё это расстояние самому, но я уже сказала тебе слишком много, чтобы ты действовал сам. Садись, - она пригнула голову почти к самой земле, позволяя ему забраться на шею и схватиться покрепче, - Нам нужно торопиться.
***
- Разве минус? - ирландка, казалось, провоцировала Ханзо на интересный диалог. Всё же, она была человеком науки, который любил поговорить об этом. И несмотря на то, что оружие Мойра не проектировала, ей было интересно узнать иную, отличную от своей, точку зрения, - Но не могу не согласиться с тем, что это куда более экзотичное оружие для убийства. Никто не ожидает этого, - подтвердила она слова Ханзо.
Кроме того, он слишком верно попал в цель, говоря о биоматериале. Обычно Мойра поправляла тех, кто считал, что мёртвые тела начинают цениться хуже живых. Конечно, они теряют некоторые полезные свойства, вроде реакции болевых рецепторов на внешние раздражители, однако генетический материал был полезен в любом виде.
Она поставила бокал на ближайший стол, не торопясь уходить от разговора и заказывать ещё. Сейчас они плавно подходили к тому, что, вопреки замечаниям, могут снова коснуться работы - это не было для Мойры чем-то зазорным, а уж интересные дела она вообще расценивала как отдых. Активный отдых. С применением всех талантов, которых она уже достигла. И работа над чем-то новым, даже если это будет топтание на месте, тоже может сделать её опытнее. Сейчас, правда, даже вспоминая таинственные речи Ханзо, она не была готова думать о какой-то личной выгоде. Но это возбуждало, как ничто другое. В этом Мойра находила такое применение науки, которого всегда добивалась - полностью, на все сто процентов. Вряд ли старший Шимада пришёл бы с этой проблемой к генетикам, которые играли по правилам. Ему нужен был кто-то особенный и... Мойра не упустила случая, чтобы не поинтересоваться об этом вслух.
- А какие у тебя ещё были варианты, помимо моей помощи, интересно? - спросила она, стараясь, чтобы этот вопрос не прозвучал с издёвкой, какая могла промелькнуть, будь она чуть упорнее и грубее в своих словах.

+1


Вы здесь » Overwatch: second convocation » PRIVATE » [01.12.2077] Complicated case


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC