Добро пожаловать, дорогие друзья! Располагайтесь и чувствуйте себя, как дома, конечно, насколько это можно считать возможным относительно бронированных стен наблюдательного пункта. Без лишней скромности хочется сказать, что мы действительно долго трудились над разработкой и созданием этого форума, чтобы сделать его по-настоящему интересным для игроков вселенной Overwatch. [продолжение]

ГОСТЕВАЯУСТАВ ПРОЕКТАFAQ
СПИСОК РОЛЕЙШАБЛОН АНКЕТЫСЮЖЕТ

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Overwatch: second convocation

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Overwatch: second convocation » PLOT » [01.12.2077] Complicated case


[01.12.2077] Complicated case

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://78.media.tumblr.com/02069efedb1a59f9f2ae888bc3e4f6e5/tumblr_olmy0faqM41r79jumo1_500.gif

АГЕНТЫ

ВРЕМЯ и МЕСТО

Hanzo Shimada          Moira O'Deorain

01.12.2077 (с отсылками к событиям 2069 года)
Италия, Тессера (пригород Венеции)

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ и СЮЖЕТ

Выдающийся ученый, отвергнутый научным сообществом и наследник влиятельнейшего криминального синдиката, скитающийся по миру, отказавшись от прошлого - что когда-то свело их вместе? Интерес, любопытство, нелепое стечение обстоятельств? Разве это важно спустя столько лет, когда у одного есть предложение, от которого сложно отказаться. 

+2

2

Странно было возвращаться сюда.
Богатая и холёная Венеция больше других городов напоминала Мойре муравейник. Возникший на пути упрямо прорастающего и не желающего менять своё направление ручья, но муравейник. Люди сновали туда-сюда, забыв о кровоточащей ране, шрам от которой до сих пор неуловимо угадывался в этих местах. Основной удар приняла на себя архитектура - здесь Венеция стремилась походить на сплав современных технологий и красивых старинных построек. Ещё при первом визите эта особенность, не имевшая под собой никакой почвы, поразила ирландку. Ей самой, приверженке сухой логики и имеющей крайне прагматичное мышление, это показалось глупым и безрассудным, но теперь, неспешно прогуливаясь в рядах давно успокоившихся муравьёв, она понимала, что всё делается ради какой-то цели. В том числе и попытки сохранить всё как было. Быть может, поэтому та самая рана, которую город так отчаянно пытался зажать рукой, несмотря на кровь, что брызгала во все стороны, и люди, мелькающие тут и там, так напоминали ей муравьёв.
Недавний пересмотр кадров организации заставил Мойру задержаться в Италии. Она не спешила возвращаться на базу, а её стремление изучать что-то новое словно переродилось. Она бросалась в крайности, порой забывая о том, что, хоть её вина напрямую и не доказана, но стоит держаться подальше от закона и всего того, что с ним связано.
Внезапно пришедшее сообщение заставило её насторожиться. Несмотря на слабую, на уровне слухов, связь с Когтем, Мойра стала крайне мнительна, и девятилетняя тишина только больше обостряла эту мнительность. Тем не менее, ирландка решила прийти - она мало чего боялась. Огонёк любопытства, присущий любому учёному, которого заманивают красивыми речами и интересными предложениями, сводил на нет собственные опасения. Да, где-то глубоко внутри О'Доран видела в этом хитроумную ловушку, подстроенную кем угодно; видела обвинения, выдвинутые в её адрес, но конфликтов с властями она не боялась, особенно теперь, после освобождения Аканде. Настороженность - единственная роскошь, которую могла позволить себе доктор.
Несколько дней, которые оставались до встречи, Мойра решила провести максимально открыто - она бросала незримый вызов тем, кто мог стоять за этим невинным предложением. Почти не скрывалась, показываясь в людных местах. В её действиях не было места наигранному безрассудству, но О'Доран считала, что её можно крайне легко обнаружить и, что называется, взять ещё тёплой. Но никто не пришёл.
Визит в эти края для неё, надо признать, затянулся. Мойра без прикрас была готова сказать, что выпила Венецию досуха - город не интересовал её в плане знаний, и единственное, чем могла довольствоваться ирландка - это его красота. Пригород, где должна была состояться встреча, был не столь запоминающимся, но больше подходил на то место, где можно, скажем, заставить человека пропасть навсегда. Или встретиться со старым знакомым.
Вечерело, и даже здесь уже можно было увидеть огни, один за другим вспыхивающие где-то вдали. Венеция, тот самый проросший на пути ручья муравейник, отбрасывала на водную гладь разноцветные, подрагивающие, гуттаперчевые краски. Тянущиеся, сверкающие и плывущие, их то можно было безо всяких прикрас рассмотреть в воде, то вдруг они шли рябью от налетающего временами ветра.
***
- И часто тут так? - спросила ирландка, когда нахальный ветер закинул в лицо песок, больше напоминающий сухую и мелкую хлебную крошку.
- Достаточно часто, - честно ответил ей мужчина в строгом костюме, который проводил экскурсию по раскинувшимся здесь владениям компании Вишкар, - Но есть и плюсы, можно много на что взглянуть.
Ирландка смерила его надменным взглядом, но ничего не сказала. Он прекрасно понимал, зачем она здесь, но пытался ознакомить её с идеалами компании, которые мало в чём соприкасались с интересами самой Мойры. Деньги у Вишкар были, но те не хотели менять их на разработки в области генетики. К тому же, этот гид, которого к ней приставили, обладал явно не самым высоким уровнем допуска. Мойра догадывалась, зачем им поддерживать этот союз, но человек перед ней, пусть и важный, ничего не знал о тех скелетах, которые висят в главном офисе; не знал о том, на какие жертвы готовы сотрудники ради так навязываемого им светлого будущего. Надо ли говорить, что встреча закончилась ничем? У искавшей себе хорошие варианты для покровительства учёной не было желания тут же принять условия, диктуемые ей самодостаточной компанией, но она не оставляла попыток это сделать. Долгие мозгоштурмы отвлекали её настолько, что Мойра не слишком смотрела по сторонам. И, судя по тому, что ирландка всё-таки смогла с кем-то столкнуться, не только она была чем-то озадачена.
***
Образ того самого контакта, что был подписан коротким "Ханзо", она помнила до сих пор. Правда, не слишком подробно - пусть О'Доран и обладала незаурядной памятью, годы заставляли тускнеть любую картинку, даже самую чёткую. Некоторые люди забывались быстрее, некоторые и вовсе не желали никуда пропадать. Пожалуй, тут мужчина был из таких, и, чуткая к мелочам ирландка больше всего запомнила его глаза. Это было такой мелочью, на которую простой человек наверное и внимания не обратил бы. Но глаза выдавали людей - это доктор за свою долгую карьеру успела понять не раз. Она видела самые разные эмоции, иногда удивлялась им, иногда расценивала их как что-то логичное. Чаще всего, конечно, это был страх перед болью, но встречались и другие, причём нельзя было сказать, что выражение эмоций может быть точь-в-точь одинаковым у разных людей. В его глазах она увидела такую боль, которую тогда могла сравнить с болью в обрубке. Той самой болью в несуществующей конечности, на месте которой теперь нет ничего кроме культи. Принципиальным способом личного страдания, когда место увечья не заменил протез, и человек будто бы желает страдать сам, делая свой выбор в пользу не слишком частых, но систематических мучений.
***
Конечно, ничего из этого она тогда не сказала. Он, быть может, разве что заметил повышенный интерес во взгляде разных глаз, изучающих его.
Запыхавшийся ветер, который прилетал со стороны моря был довольно холодным, поэтому ирландка, сначала решившая хотя бы снять капюшон, скрывающий лицо (хотя больше нужный именно чтобы не так мёрзнуть в это время года - даже здесь было прохладно), всё ещё оставалась неподвижной, сложив руки за спиной и просто окидывая взглядом пристань. Она так и не смогла позволить себе роскоши прийти сюда совсем без оружия, поэтому плащ поверх одежды более или менее скрывал и её технологичный ранец.

+2

3

[indent] Этот человек, вероятно, был единственной оставшийся до этих дней нитью, связывающей с прошлым, кланом, семьей и общим секретом рода. Несмотря на то, что полной информацией обладали немногие, верхушка айсберга была известна относительно обширному кругу приближенных, в числе которых и была она - та, чей контакт все еще бережно хранится, записанный витиеватым почерком на старой визитке. Нет, она не имела ни малейшего отношения к клану Шимада, однако была одной из тех, кто был осведомлен о феномене духов хранителей и крайне заинтересован в их изучении.

Никогда бы не подумал, что придется еще хоть раз связаться с подобным специалистом в этой жизни, однако, сложившиеся обстоятельства не требовали отлагательств и на чужой почтовый ящик пришло короткое, но довольно содержательное сообщение с предложением о встрече и интригующим "есть одно дело, которое вас заинтересует". Ни толики неуверенности или сомнения, скорее наоборот - четкое представление о том, что могло бы стать новым предметом изучения печально известного, из-за растущих слухов, но от того не менее гениального генетика Мойры О'Доран.


[indent] Мы встретились в далеком 69 году, впрочем, это не совсем верное слово. Правильнее было бы сказать "я заметил" ее у ворот корпорации Вишкар вместе с одним из сотрудников, который о чем-то оживленно рассказывал погруженной в собственные думы женщине с непривычно яркими рыжими волосами. Подобраться ближе не было возможности, но эта парочка привлекла мое внимание, не смотря на то, что в городе не было ничего интересного и дела корпорации не представляли совершенно никакого интереса для странствующего наемника. Однако, мало ли, что может случиться - информация - самая ценная плата в той среде, где приходилось крутиться, чтобы выживать.

Выследив женщину позже, с момента как она покинула здание Вишкар, не нашлось лучшего момента привлечь ее внимание, чем небрежно столкнуться на одной из оживленных улиц. Мгновение зрительного контакта и желание разузнать о ней максимально много стало настолько непреодолимым, что слова сами сорвались с языка, минуя правила приличия и стандарты поведения:
- Не хотите ли выпить, мисс?


[indent] В Венеции, откуда до назначенного места встречи пришлось добираться своим ходом, было ветрено и довольно холодно, настолько, что пришлось поднять высокий ворот плаща, скрываясь от пронизывающих порывов. В это время на улицах города даже в самое оживленное время дня не так много людей - все предпочитают прятаться от промозглой погоды в офисах, уютных креслах у каминов или за гостеприимной барной стойкой с бокалом горячительного напитка. Могли ли обстоятельства сложиться лучше, при необходимости остаться незамеченным в чужой стране, так или иначе засветившись на последней миссии в Европе?

Рандеву было назначено на пристани небольшого провинциального городка Тессера, где количество жителей представляло собой совершенно смешную сумму, что было на руку обоим людям, не желавшим лишний раз светиться в оживленных мегаполисах.

- Приношу свои извинения за ожидание, однако, мне казалось мы договаривались встретиться чуть позже. Прибыли намного раньше меня, в случае, если здесь будет не безопасно? Недоверие - проблема таких людей, как мы, не так ли? - размеренно и вкрадчиво выговариваю каждое слово, чуть снижая голос по мере приближения к высокой фигуре в темном плаще, накинутом поверх дорожной сумки или чего-то отдаленно ее напоминающего. Допускаю вероятность того, что это оружие, впрочем, это было бы совершенно неудивительно - отмечаю про себя столь забавный факт, машинально передергивая плечом, на котором закреплены ножны метательных кинжалов.

- Благодарю Вас, что откликнулись на мое послание, мисс О'Доран. Полагаю, я действительно могу заинтересовать вас, если вспомнить последнюю встречу, - внимательно разглядываю изменившееся за годы лицо женщины и останавливаюсь на глазах, которые еще в то далекое время привлекли внимание - голубой и карий - казалось, они смотрят не столько сквозь тебя, но, скорее внутрь, изучая каждую клетку, орган, болезнь, которую способны увидеть. Ощущение, откровенно говоря, отвратительное, но, если не заострять на этом внимания - все более, чем сносно.

+1

4

Порывы ветра очень постарались сделать голос так ожидаемого Мойрой человека ещё тише, но в этот час на пристани почти не было людей. Любой, кто попытался бы просто заговорить, получил бы своё внимание в полной мере. Ирландка повернулась к нему, тоже делая несколько шагов навстречу, но пока ничего не сказала - в её привычках было раздумывать над каждым словом. К тому же, они всё-таки не виделись слишком давно, чтобы стараться скрывать впечатления от этой встречи.
На самом деле Шимада-старший очень изменился, это Мойра могла бы заметить и не будучи доктором, который склонен обращать внимание на, казалось бы, сущие пустяки. Выискивая наиболее подходящее слово, она была готова заметить, что он огрубел. Нет, не в своих движениях или, скажем, в речи - здесь этот мужчина остался прежним, но в то же время достаточно пообтесался жизнью, чтобы время сгладило острые углы, притупило его боль и, вероятно, дало ему новую цель. В последнем Мойра была уверена - никто из тех людей, с кем она в прошлом как-то пересекалась, не стали бы связываться с ней просто так. Самые разные слухи, собирающиеся вокруг, могли с большей вероятностью привести её в ловушку, нежели к дружеской беседе за пинтой эля или бокалом чего-то покрепче.
Мойра улыбнулась его словам краешком губ и, не найдя в его поведении ничего подозрительного, ответила максимально открыто и честно:
- Я посчитала новую встречу через столько лет довольно странной, Ханзо, - приблизившись на расстояние вытянутой руки, она протянула ему правую, оголив её так, чтобы было видно, как биотическое воздействие высушило конечность, и закреплённый поверх биотический наруч,  - Достаточно странную, чтобы обезопасить себя в случае чего. Но не настолько, чтобы отказываться от встречи с человеком, который в прошлом заслужил моё доверие. Полагаю, твои дела пришли к тому моменту, когда тебе понадобились мои навыки.
Разумеется, совсем отказываться от немаловажной в данном случае бдительности Мойра пока не собиралась, но рассчитывала, что и Ханзо сделает для неё то же самое. Им просто нужно было время, чтобы понять, чем в действительности эта встреча является для каждого из них. Сейчас Мойра уже не была так уверена, в чём именно была причина - интерес в чём-то новым, напрямую связанным с  хранителями клана Шимада или в том, чтобы увидеть старого знакомого. Просто в то время многие вещи были гораздо проще, и достаточно было всего раз за день обернуться, чтобы понять, следит кто-то за тобой или нет. Сейчас было не лишним оборачиваться каждые полчаса.
Ирландка говорила с ним в своей обыденной манере - слегка надменно, величественно, но при этом куда более открыто, чем с большинством людей, которые были как-то заинтересованы в её навыках. Тот факт, что перед ней тот, кто, пусть и в прошлом, но заслужил статус надёжного человека и друга, на самом деле о многом говорил. Отказ от официального общения в данном случае было способом подчеркнуть факт давно состоявшегося знакомства, нежели быть излишне официальной тогда, когда это не нужно.
Мимолётное упоминание драконов действительно очень подкупало - Мойра не смогла бы ответить, согласилась она на встречу только ради этого или потому что хозяин этих драконов был ей знаком. В прошлом ей не удалось досконально изучить этот феномен, а потом время и дела разметали их по разным углам мира. Учитывая то, что почти за десять лет Ханзо ни разу не попытался связаться с ней, Мойра считала, что его тоже занимали дела. Как и её саму.
- В прошлый раз меня вёл личный интерес, - не отводя взгляда, заметила она, - Но ведь ты здесь не затем, чтобы удовлетворять мои желания? Что-то изменилось, не так ли?
***
Встретить в Утопии молодого японца, который вдруг предлагает выпить - не самое частое явление, но экскурсии Вишкар настолько выматывали, что Мойра согласилась бы и на меньшее. Во всяком случае, для неё эти визиты носили не случайный характер. В качестве спонсоров эти зажиточные учёные были как раз такими, с которыми Мойра согласилась бы сотрудничать только при отсутствии других вариантов.
Избавляясь от смеси странных чувств, среди которых было удивление и не совсем полное понимание, чего от неё хотят, ирландка согласилась. Так или иначе, но приглашение выпить в этом городе - определённо самое лучшее, что с ней случалось. После взаимного обмена любезностями, когда они уже сидели в кафе (которое, к слову, было не так идеально, как сам город, всячески восхваляемый сотрудниками корпорации), Мойра не промедлила с переходом к самой сути:
- Если я и верю в случайности, то обычно они никак не связаны с возведённым этими надменными выскочками из Вишкар городом. А ещё я достаточно трезво смотрю на вещи, чтобы понимать, когда на меня смотрят, как на женщину, а когда - на талантливого в области генетики человека. Так зачем я тебе понадобилась, Ханзо? - её рука, держащая бокал с пока ещё прохладным безалкогольным напитком, вдруг накрыла его руку, лежащую на столе и создавая достаточно приятный контраст между тёплым и холодным.
***
Одно Мойра знала наверняка - им нужно было покинуть пристань, чтобы обсудить интересующее их обоих дело. По счастью, заинтересованные в помощи со стороны от Когтя или совета Оазиса люди встречались везде. Здесь, в пригороде Венеции у Мойры был один знакомый. Конечно, знакомым его было назвать сложно - когда-то они вместе работали в университете Дублина. Тот, вопреки мнению большинства, был больше вдохновлён работами доктора О'Доран и, после того, как она была раскритикована, ушёл со своей должности сам. Точно так же, как и она сама, скитаясь по миру в поисках достойной работы, в Венеции он нашёл заинтересованную в его талантах группу людей. Это была мелкая банда, промышляющая продажей стимуляторов, которые были небезопасны, потому что не прошли медицинский контроль, но зато и стоили куда дешевле. В планах её знакомого (Мойра снисходительно называла его "Джонни") этот заработок был вполне достойным, и тот не собирался, например, начинать травить этой химией людей, чтобы посмотреть, кто выдержит испытания, а кто окажется слишком слаб для этого.
Так или иначе, сейчас Джонни был в отъезде, но с радостью согласился предоставить свою лабораторию женщину, которую безо всякой скромности мог назвать своим кумиром и вдохновителем. Мойра, правда, считала, что он сделал её такой, какой хотел видеть в своём воображении, но никак не возражала, если это помогало ей в её делах.
Они прошли вдоль пристани и свернули в переулок. Отсюда путь до лаборатории Джонни был совсем близкий, особенно если занять его интересной беседой. Но особенности нового места работы отучили Мойру задавать лишние вопросы, как и слишком много рассказывать о себе. Она спросила, но лучшее, что могла спросить в такой ситуации:
- Случилось ли за все эти годы что-то такое, о чём бы ты мог мне рассказать?
Вспоминая ту встречу в Утопии, ирландка была готова поклясться, что болтала без умолку, разрушая видимый образ снежной королевы, прекрасными ледяными осколками осыпающийся на пол, где им суждено было слишком быстро растаять, потому что огненное нутро могло плавить любой лёд. А сейчас она больше любила созидать, обращая внимание на мелочи в поведении собеседника, его привычки и то, что за эти годы изменилось.
Поиск нужного места был сведён к минимуму - Мойра уже была здесь, когда ей нужно было где-то переждать. Ничем не примечательная квартира была разблокирована ключом-картой, и открывшиеся двери пропустили их в стерильный рай. Лаборатория, открывающаяся их взгляду, была словно втиснута сюда в огромной ящике, хотя в действительности это просто было качественное экранирование и защита от любых внешних источников. Мелочь, но Джонни позаботился о любой изоляции, поэтому теоретически тут можно было взорвать и бомбу, взрыва которой бы никто не услышал. Каждый раз приходя сюда, Мойра подолгу смотрела на всё это, жалея, что не прибрала к рукам это место раньше. Она была уверена, что бывший коллега безмерно обрадуется возможности быть её ассистентом.
Двери плавно закрылись за ними, создавая стойкое ощущение того, что они в ловушке.
- На самом деле у меня бывают и другие места жительства, - серьёзно заметила ирландка, - Просто такие я люблю больше. Они открывают простор для творчества.
Она сняла плащ, скрывающий её оружие, но ранец требовал куда больших усилий, чтобы быть снятым, потому что напрямую был связан и с наручами, снимать которые сейчас Мойре просто не хотелось - механизм активации тёмной биотической энергии был напрямую связан с нейроимпульсами её руки, и это было довольно болезненно.
Подойдя к панели управления, О'Доран активировала процесс дезинфекции комнаты, затем взглянула на своего гостя:
- Так какая помощь тебе понадобилась?

+1

5

- Но ведь ты здесь не затем, чтобы удовлетворять мои желания? Что-то изменилось, не так ли?

- Полагаю, ты будешь приятно удивлена произошедшими изменениями, - неуверенно отвожу взгляд в сторону, с легкой улыбкой припоминая тот разговор в баре и практически маниакальный интерес генетика к происходившим физическим изменениям, вкупе с острым желанием выяснить подробности "болезни, проклятия, порчи" - чем бы ни были дефекты, с которой невозможно было смириться в силу возраста, обстоятельств и здравого смысла. Пожалуй именно этот симбиоз пациента и доктора послужил основой такого типа отношений, который позволил просить об аудиенции спустя такое огромное количество времени, несмотря на отсутствие какого бы то ни было контакта, и быть почти полностью уверенным в том, что встреча действительно состоится.


Женщина накрывает мою ладонь своей, прохладной и влажной от стакана крепкого алкоголя со льдом и внимательно смотрит в глаза, практически не мигая. Она заинтересована, понимая суть и смысл предстоящей беседы, ей не терпится узнать наверняка, что такого интересного может подкинуть ей бывший глава самого влиятельного преступного синдиката Японии. Какие тайны он может раскрыть, чтобы окончательно заполучить в свои сети рыжеволосого генетика, которая совершенно не придерживается общепринятых правил приличия, нарушая личное пространство.

- Полагаю, благодаря твоей профессии и определенного рода славе, ты знаешь о некоторых необъяснимых массовых убийствах, которые многие годы связывают напрямую с линией наследования клана Шимада. Думаю, ты осведомлена настолько хорошо, что даже смогла заполучить информацию о "духах хранителях" наследников, способных уничтожить все на своем пути, - последняя фраза сочилась ядом, будучи произнесенной с переизбытком сарказма, поскольку вся прелесть и инфернальность этой отцовской легенды испарилась в тот день, события которого вынудили отыскать доктора Мойру О'Доран в этом чертовом месте, - Я хочу, чтобы ты занялась исследованием этих "хранителей", поскольку у меня есть неоспоримые факты их физического воздействия на организм носителя, а значит - все это не пустой трёп, - опрокинув в себя оставшийся в стакане виски и, одним движением запястья заказав еще, перевожу взгляд на собеседницу, - Я сумел заинтересовать талантливого генетика?


Женщина, не сказав ни слова, неспешно двинулась по пристани, своим поведением негласно приглашая следовать за ней. Спешить было некуда, нельзя было сказать, что встреча должна была пройти в определенное время или занять n-ное количество часов, поэтому, почему бы не насладиться видами города и, пусть все еще напряженной, беседой о былых временах.

Помолчав немного, Мойра завязала разговор сама, спросив о самом банальном - изменениях за прошедший десяток лет. Тривиальная тема для разговора, однако, при наличии искреннего интереса обоих сторон, даже из подобного элементарного вопроса можно было бы развернуть интереснейшую беседу, было бы на это необходимое время. Однако, для одной истории его будет достаточно.

Минуя невысокие каменные дома, на окнах которых красовались длинные цветочные горшки, помещенные в кованные вензеля решеток, я говорил о встрече покойного брата, что бесконечно заинтересовало доктора О'Доран, о его новом теле, способностях, особенностях, приобретенных благодаря талантливому протезированию фройляйн Циглер, опуская эмоциональный аспект воссоединения - это не имеет ценности для посторонних людей и только раздражает, злит или нервирует, впрочем, я не мог быть уверен, что любопытство Мойры относилось именно к младшему брату, а не Ангеле, при имени которой, казалось, рыжая бестия встрепенулась. Поэтому, лишние подробности были исключены из повествования, как и дальнейшие упоминания медика Overwatch, покуда об этом не поступит прямой просьбы.

Квартира - лаборатория. Мне не впервой наблюдать подобные деформации жилого пространства, однако это - выше всяких похвал. Создается впечатление, что, входя в, с виду не примечательный домишка на окраине города, попадаешь в стерильную больничную палату, где все настолько идеально, что ты чувствуешь себя загрязненным, как нефтяное пятно на поверхности водной глади.

Не успеваю даже толком осмотреться, как за спиной звучит голос генетика:

- Так какая помощь тебе понадобилась?

Глубоко вздохнув, разворачиваюсь к собеседнику, выстраивая зрительный контакт:

- Ты, вероятно, помнишь, с каким делом я обращался в последний раз? - делаю небольшую паузу, собираясь с мыслями, чтобы, не растрачивая время, изложить все четко и лаконично, - Мне пришлось вновь взаимодействовать с ними. Теперь я постоянно слышу их голоса, когда они чувствуют кровь. Это как шизофрения, только с осознанием того, что это не галлюцинации. И, как ты и предполагала ранее, практически вся чешуя сошла буквально за две бойни, Мойра. Две, после десятка лет..

+1

6

Ханзо говорил о приятном удивлении, но для Мойры это звучало скорее как "приятная ненависть", этакое научное замешательство. Ирландка любила изучать что-то по частям, шаг за шагом приближаясь к истине, но когда она сталкивалась с тем, чего никак не могла понять, это порядком её злило. В случае со старшим Шимада это было слишком сильное чувство, поскольку даже наука никак не могла это объяснить. Наверняка, Ханзо понимал, к кому обращается, но Мойра слишком ценила этот случай, чтобы вдруг взять и поделиться с кем-то ещё. В том, что её старый друг мог найти другого чокнутого генетика, она почему-то не сомневалась.
Но было и нечто азартное в том, чтобы раз за разом пытаться понять, как работает что-то необъяснимое. В прошлый раз Мойра потратила на это действительно много времени, а её заметки по этому делу носили чисто деликатный характер. То есть, как что-то слишком личное, чему нельзя было дать более-менее широкую огласку. В данном случае Мойра боялась не столько той деликатности, которую стоило сохранять, когда речь шла о бывшем главе преступного синдиката (но при этом и её друге), сколько повторения ситуации из её молодости. Лимит её доверия к официальной науке был исчерпан уже тогда, поэтому мир за всё это время так и не узнал о наличии сверхъестественных феноменов, которые наукой объяснить никак нельзя.
***
- Я знаю о многом, - нарочито лениво и несерьёзно протянула О'Доран, но только для того, чтобы потом добавить без единого намёка на несерьёзность:
- Но привыкла во всём разбираться сама.
Она заметила, как Ханзо напрягся, говоря об этом, поэтому постаралась сгладить неловкий момент без долгих речей и лишних слов. Кроме того, он говорил интересные вещи, и, несмотря на эмоциональный окрас, Мойра уловила и саму суть, которая звучала интересно, стоило только начать об этом говорить. Речи о деньгах пока не шло, но Мойра была готова отказаться от них, если того требовало дело. Или, говоря об этом случае, не требовало, а убедительно так просило. Причём, не чьим-то ещё голосом, а её собственным.
Несмотря на количество "но", которые ирландке хотелось озвучить здесь и сейчас, она прежде всего согласилась, смотря на собеседника:
- Конечно, поскольку это звучит так, что даже наука не может этого объяснить. Полагаю, что дело слишком особенное, чтобы просить о помощи любого другого генетика, поэтому не могу не оправдать оказанного мне доверия.
Она еле заметно подмигнула ему.
- Нам понадобится время, нужное оборудование и твоя решимость зайти сколь угодно далеко в изучении этого феномена.
Мойра чуть сощурилась.
- Но с последним пунктом у нас вряд ли возникнут проблемы.
***
Ханзо определённо знал или догадывался, о чём стоило рассказывать. Впрочем, и возрождение Овервотч было у многих на слуху, поэтому нельзя было не коснуться его. О многом ирландка успела узнать сама, благо и с доктором Циглер ей удалось пообщаться в этом же году, но всё равно заинтересованно слушала в надежде услышать что-то ещё, чего не рассказала ей сама Ангела или слухи, принесённые агентами Когтя. Куда интереснее звучала речь о сложных и витиеватых отношениях братьев Шимада, ведь Мойра ни от кого больше не могла об этом узнать. Правда, Ханзо опустил некоторые подробности, вероятно, боясь слишком зациклиться на одной теме, но лишних вопросов о том, чего её не касается, О'Доран задавать не стала.
Как и многих других - вернувшееся было дружеское общение теперь было куда более ограничено работой Мойры на Коготь. Но думая об этом, ирландка раз за разом считала, что такому человеку как Ханзо, можно было доверить такую информацию. Во всяком случае, факт принадлежности некоторых агентов к этой организации всё равно не делал их крайне важными для поиска мишенями. В этом плане как органы защиты разных стран, так и сам Овервотч проявляли завидную пассивность.
- Я слишком хорошо это помню, - сухо рассмеялась ирландка, - Одна из тех загадок, на которые у меня было достаточно времени, но недостаточно ресурсов. И, наверное, такое дело, за которое иные учёные бы сложили голову, пытаясь понять его с помощью науки.
После того, как контакт с Ханзо был потерян, Мойра практически не возвращалась к этому делу - её злила незаконченная работа (которая и осталась таковой, ведь пациента рядом не было, ничто не двигало исследования), и лишний раз возвращаться к чему-то, что она не может завершить, виделось ей самой настоящей пыткой. Доктор О"Доран пыталась несколько раз продолжать это бессмысленное теперь дело, опираясь только на теорию, но в конце концов оно было заброшено. И за все эти годы ей конечно не попалось ничего даже отдалённо похожего. Конечно... откуда бы оно могло попасться?
- У меня были некоторые разработки, - призналась она, - Я думаю, что смогу быстро восстановить их, если ты хочешь, к примеру, подавить их голоса. Если дело не только в них, то придётся повозиться, - усмехнулась Мойра, - Ты ведь не сохранил образцы? - спросила ирландка, имея в виду чешую.
С точки зрения Мойры, насколько она вообще могла что-то предполагать, смешивая в чаше Петри науку и магию, чешуя, которая проступала на теле, была уникальна. И только с её помощью можно было хоть как-то воздействовать на хранителей, поскольку именно так они себя проявляли. Единственное, что ей не нравилось, так это необходимость пробовать все варианты, что могло негативно сказаться на хозяине драконов.
- Если чешуя - это что-то, связанное с ними, то только с помощью неё можно взять хранителей под контроль. И здесь всё будет зависеть от того, чего именно ты хочешь - избавиться от них, жить с ними в гармонии или получить над ними беспрекословную власть.

+1


Вы здесь » Overwatch: second convocation » PLOT » [01.12.2077] Complicated case


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC