Добро пожаловать, дорогие друзья, на форум Overwatch: second convocation!

Рейтинг игры: NC-21
Система игры: эпизодическая
Время в игре: январь 2078 года

Будем рады, если вы
поддержите нас на ТОПах:


Рейтинг форумов Forum-top.ru

ГОСТЕВАЯУСТАВ ПРОЕКТАFAQСПИСОК РОЛЕЙ
ШАБЛОН АНКЕТЫСЮЖЕТ

Overwatch: second convocation

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Overwatch: second convocation » PRIVATE » [13.09.2077] No way, fräulein Zeigler!


[13.09.2077] No way, fräulein Zeigler!

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

http://sf.uploads.ru/wWYF6.png

АГЕНТЫ

ВРЕМЯ и МЕСТО

Angela Ziegler          Hanzo Shimada

2077. September. London.

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ и СЮЖЕТ

Напряжение вокруг двоих настолько сильное, что кажется воздух между телами звенит и вибрирует; неприкрытая ненависть проскальзывает в каждом слове, случайном взгляде, но все это кажется настолько незначительным под прицелом снайперской винтовки.

+2

2

Рассветное зарево только занималось на горизонте, когда назойливый звук оповещения операционной системы заставил, недовольно выругавшись на родном языке, дотянуться до небольшого планшета, покоящегося на прикроватной тумбе:

|| {Athena} || system_online >> new message: From || Jack Morrison || to || Shimada Hanzo ||

Назначение: командование оперативной группой
Локация: Великобритания, Лондон
Состав: 2

Явиться на совещание в течение получаса после получения сообщения.
Вылет назначен на 14:00.

J. Morrison


Не смотря на тот факт, что, несомненно, возвращение в ряды возрождающегося отряда человека, принимавшего непосредственное участие в создании и становлении организации, было значительным преимуществом, если не козырем в рукаве Overwatch – присутствие Джека Моррисона раздражало не на шутку. Будучи страйк-командером передового отряда во времена омнического конфликта, мужчина все еще не может отделаться от ощущения собственной важности и необходимости всем и каждому, в то время, как на базе находятся самодостаточные, состоявшиеся агенты, охотники за головами, наемники и убийцы, не нуждающиеся в «отцовских» советах и приказах, превышающих полномочия теперь равного им по званию солдата.
Моррисон привык к тому, что, в основном, вокруг него всегда находилось значительное количество кадетов, которыми необходимо было помыкать, превышая должностные обязанности, чтобы сохранить жизни юнцов, однако, те времена давно прошли.

Тяжело вздохнув, бросаю усталый взгляд на мирно спящего рядом Джесси, которого, разве что выстрелом над самым ухом можно разбудить в такую рань, и выхожу в холодное осеннее утро, неторопливо завязывая широкий пояс поверх привычного kudo-gi.

Ранним утром база выглядит совершенно безжизненно и каждый шаг гулом раздается в пустых железных коридорах наблюдательного пункта, однако подобное спокойствие заброшенного здания не может не приносить удовольствия человеку, по истине ценящему минуты одиночества. В такие моменты хочется отвлечься от мыслей о предстоящей миссии, размышлений о том, кто назначен вторым агентом, пустых предположении и простого недовольства столь ранним подъемом, и просто очистить разум, создавая подобную гулкую пустоту внутри черепной коробки.
Коридор, соединяющий жилые комплексы и основной корпус здания; пара лестничных пролетов вверх и еще несколько коридоров прежде чем оказываюсь перед тяжелыми бронированными дверьми конференц зала, где коммандер предпочитает встречаться с агентами для обсуждения предстоящей миссии.

Открывшаяся картина пробуждает внутри отчаянное желание закрыть лицо руками в жесте полнейшего раздражения комичностью сложившейся ситуации: на поверхности огромного стеклянного стола разложены планы города, схемы зданий и карты пустей отступления, над которыми, сосредоточенно вглядываясь, склонилась хрупкая невысокая швейцарка; чуть поодаль, экспрессивно жестикулируя, Джек Моррисон рассматривал, перекручивая то в одну, то в другую сторону, голограмму предполагаемого места прибытия.

Тяжело вздохнув, костяшкой указательного пальца простукиваю несколько раз по железной обшивке стены, чтобы обратить на себя толику внимания.

«Отправлять в разведывательную миссию агентов, межличностные конфликты которых могут в любой момент испортить и перекроить весь ход операции – умно, коммандер Моррисон, действительно «волевое» решение умудренного опытом военного.»

- Агент Шимада Ханзо по Вашему указанию прибыл, коммандер, – рапортую с еле прослеживаемой иронией в голосе, больше происходившей из раздражения, нежели из неуважения к союзнику, - Вылет назначен на послеобеденное время – в чем смысл столь ранней встречи?

+2

3

С тех пор, как Моррисон решил задержаться на Гибралтаре, некоторые бывшие агенты немного оживились. У кого-то было чувство, что все станет лучше, что все будет, как раньше. Овервотч снова добьется того, что его деятельность признают законной, встанет на защиту людей, порядка в этом мире. А были те, кто понимал, что вся деятельность бывших агентов свелась к войне между бывшими лидерами организации, и любые действия, что предпринимались, нужны были лишь для ликвидации Габриэля Рейеса, хотя бы для попыток это сделать. И все это делалось с одной целью - выжить и, наконец, оставить организацию в прошлом. Нет, миру всегда будет угрожать что-то, кто-то, но пусть уже с этим разбираются другие, те, у кого еще есть на это силы и вера, что все будет не зря.

- Доброе утро, - в руках доктора неизменно кружка с кофе, который уже успел остыть. Женщина прошла в кабинет, в котором Моррисон решил устроить столь раннее собрание. Ангела села на ближайший стул, поставила кружку перед собой, делала вид, что не замечает серьезного выражения лица Моррисона. За последнее время доктор успела порядком расслабиться, даже забыть как это, рвануть в любую минуту в бой, будь то раннее утро, глубокая ночь или самый разгар дня. Хотелось пошутить, что Джеку стоило бы хотя бы иногда отдыхать больше, чем несколько часов, все-таки, время не вернешь назад и мужчине давно уже не тридцать, и даже не сорок, но Ангела решает промолчать, не лучшая идея подначивать Солдата, когда он, судя по выражению лица, не очень настроен на шутки.

Зато вот Ангеле хотелось отвлечься. Не так часто она покидала Гибралтар, и более того, не так часто она вообще отправлялась на "боевые задания". Не то чтобы она была против, лет десять назад она и сама рвалась в бой, но спустя столько времени уже начинаешь задумываться над подобными решениями, и если кому-то из агентов понадобится оперативная медицинская помощь и поддержка в течение всего задания - дело дрянь и ждать чего-то хорошего уж точно не стоит. Но вера в людей, в лучшее, да и просто врожденный оптимизм заставляли только лишь пытаться отшучиваться, не затрагивая тему того, что эта вылазка довольно опасная.

Джек раскладывает карты города на столе, планы зданий, пути отступления - все, что может понадобиться. Доктор Циглер молча качает головой, предпочитая оставить свои мысли при себе, и также молча, отставив кружку, идет смотреть на все, что ей стоило бы знать. Цель на этот раз была в Лондоне, помнится, Англия вообще довольно неплохо славилась попытками мирного сосуществования с омниками. Они вместе возводили разрушенные города, строили целые кварталы для роботов. В Кингс Роу даже некогда пребывал идейный вдохновитель Текхарта Мондатта, пока снайпер не убил того. Знание о том, что встреча с этим снайпером может произойти вновь, не особо вдохновляло на великие свершения, сразу начинаешь задумываться, кто может противостоять тому, кто предпочитает оставаться на расстоянии, убивать, не находясь рядом с целью.

- Кто еще отправится на задание? - не отвлекаясь от просмотра карт, Ангела задает Джеку вопрос, но тот, кажется, тоже занят обдумыванием всей этой вылазки. - С Вдовой когда-то встречалась Трейсер,.. Когда Мондатту убили, - доктор размышляла вслух. Выбор из агентов был не очень большой и это, мягко говоря, не очень радовало. - Маккри, конечно, хороший стрелок, но.. В последнее время он раскис, как мне кажется. Уинстон слишком заметный, хотя он тоже встречался с Вдовой и, кажется, даже пережил эту.. Эти встречи, - Ангела продолжала рассуждать вслух, не получая ответа на свой вопрос, а список агентов, тем временем, медленно сужался, оставляя совсем уж нелепые варианты. Хотя, почему нелепые? Кто может понимать снайпера, как не другой снайпер? Эта мысль, конечно, логична, но как же хотелось, чтобы она была ошибочна.

- Ты ведь не собираешься отправить меня с.. - но слова доктора были прерваны стуком новоприбывшего. - ..с ним, - Ангела все-таки закончила фразу. Было очевидно, что она говорила про Ханзо, также как было очевидно, что не было смысла делать вид, что они вот уже полгода как не могут находиться на одной территории дольше пяти минут. Снова преградой разная жизнь и разное понимание мира и средств достижения спокойного сосуществования, но пока японец не маячил на горизонте, голова хотя бы не начинала болеть от одной мысли, что придется строить из себя саму любезность в то время, как хотелось врезать японцу еще раз. Одна только манера поведения, взгляд, слово - все что угодно могло сподвигнуть к такому. Циглер себя не узнавала, но слишком прочно засело чувство вины за то, что ей пришлось когда-то сделать с Гендзи. И его брат не упускал возможности напомнить об этом, прикрывая свои же грехи каким-то надуманным долгом.

+2

4

Веки предательски слипались. Джек определенно чувствовал усталость, но заснуть вновь, увы, ему не удалось. Что ж, не всё так плохо, можно даже сказать, что на этой неделе Моррисон установил личный рекорд, ведь не каждую ночь удается поспать целых три часа.
Он медленно поднялся с койки, по-солдатски резво умылся, оделся, вооружился (по старой привычке) и выскочил из своей комнаты, попутно вбивая на своем планшете краткое сообщение, обращенное к двум агентам, которые обязаны через тридцать минут явиться в зал для конференций. «Слишком долго», - решил Моррисон, - «пятнадцать минут. Нет, десять». Но было поздно вносить изменения - сообщение было отправлено.
Моррисону пришлось бездельно слоняться по безмолвным коридорам базы, выкуривая сигарету за сигаретой.
Он в очередной раз бросил взгляд на часы и ускорил шаг, направляясь к месту встречи. Судя по походке и выражению лица, Моррисон явно куда-то спешил. Вот только куда? Зал ведь был пуст. Недоумевающий командир покачал головой, а затем вытряхнул из своей папки кипу различных бумаг, которые он аккуратно разложил на столе, словно по фэншую.
— И где их носит, черт побери. – вслух проговорил Моррисон. — Прошла уже тридцать одна минута. – он рассерженно взглянул на хронометр.
Первой, как и ожидал Джек, пришла Ангела. Он сопроводил её строгим взглядом.
— Здравствуйте, доктор. – краткое приветствие хладнокровно слетело с губ сурового мужчины.
На Моррисона снова свалился груз ответственности, и он невольно возвращался к своему прежнему образу рационального и дисциплинированного командира. Но надолго ли? Всё это больше походило на небольшой спектакль.
— Я выбрал того, кто хорошо подходит для подобного задания. – объяснил Джек, продолжая играть роль командира, — Окстон потерпела неудачу, навыки Маккри мне понадобятся в другом деле, а Уинстон, - он бросил напряженный взгляд в сторону Циглер, но через секунду тут же перевел его на карту, — Не подходит. – твердо заключил Джек.
По сути, это был краткий пересказ слов самой Ангелы, но Моррисон хотел произнести свои мысли вслух, дабы объяснить, что в данном вопросе он руководствовался исключительно логикой.
Вскоре в помещение вошел мужчина, который тут же привлек к себе внимание командира.
— Агент Шимада, опаздываете, - отчитал его Моррисон, жестом указывая на кресло, — Присаживайтесь.
Вопрос японца он пропустил мимо ушей. Сейчас Джека волновали лишь бумаги, на которые он то и дело бросал увлеченный взгляд, стараясь акцентировать внимание присутствующих на подготовке к заданию и обсуждении тактики.
— Итак, - начал Джек, — Снайпер, известная вам как Вдова, представляет серьезную опасность, и я хочу, чтобы вы, разумеется, по возможности…
Он прервался. Ни Циглер, ни Шимада не придавали его словам никакого значения, а лишь обменивались недовольными взглядами, из-за чего командир, мягко говоря, пришел в бешенство. Молниеносным движением он смёл со стола бумаги, а затем фамильярно свалился в кресло, одновременно с этим потянувшись за новенькой упаковкой сигарет, которая находилась во внутреннем кармане потертой куртки. Всё. Джеку надоело исполнять роль командира. Идея казалась идиотской с самого начала.
— Не хотите отправляться на задание? – спросил Джек, голос которого внезапно огрубел, — Выход там, проваливайте, - он затянулся и указал рукой на дверь.
Вряд ли подобная реакция удивила агентов. Они прекрасно понимали, что Моррисон всего-навсего сделал одолжение, когда вернулся к своей прежней должности. То ли им, то ли самому себе. Скорее всего, самому себе.
— Я сам поеду. Вы свободны.
Это был, наверное, худший вариант из возможных. В Лондоне точно не обрадуются прибытию такого известного преступника, как Солдат-76, который теперь находится в международном розыске. Если станет известно, что он прибыл в город, то местные власти используют все возможности, лишь бы поймать столь опасного мстителя. Можно, правда, отправиться туда под другим прикрытием, но очевидно, что поимка снайпера – это не работа для старого Солдата. Может, стоит отправить других агентов?

+2

5

— Не хотите отправляться на задание? Я сам поеду. Вы свободны, - самопровозглашенный, в отсутствие Уинстона, коммандер Моррисон фамильярно закидывает армейские ботинки на стеклянную столешницу, демонстративно протянув руку по направлению металлических дверей конференц зала. Подобная модель поведения неприемлима в общем понимании для старшего по званию в какой-либо организации, независимо от того имеет ли она отношение к военным или же нет, однако, тут же напоминаю себе, что, в настоящий момент, рядовой Джек Моррисон может позволить себе подобную выходку именно в силу отсутствия высшего ранга. Отвлекшись от очередного невербального противостояния с доктором, лениво облокачиваюсь на правую руку, внимательно заглядывая в лицо солдата, искаженное приступом сильной усталости вперемешку с плохо скрываемым гневом - оно напоминает о давно забытом прошлом, где за любые эмоции наотмашь били по лицу, втолковывая юному господину: "Каждое слово должно быть бесстрастным. Слуги должны внимать самому тихому шепоту - всегда заставляющему внутренности содрогаться со страшной силой, как от самого яростного крика. Запомните это". Теперь, глядя на бурю, кипящую внутри бывшего коммандера Overwatch хочется сочувственно улыбнуться, не смотря на то, что способность держать лицо в любой ситуации была безвозвратно утеряна за многие годы и далеко не всегда удавалось оставаться спокойным самому.

— Закончил? - хамовато интересуюсь, когда в кабинете становится действительно тихо. Стоит отдать должное - ни одна мышца на лице мужчины не дрогнула - вероятно, к подобному типу общения он привык за долгие годы нахождения по ту сторону закона. Как и все, находившиеся на наблюдательном пункте. Однако, Ангела еле заметно вздрагивает, переводя напряженный взгляд с одного на другого агента - по ее лицу всегда сложно сказать, о чем думает женщина, но определить явное недовольство не сложно.

— Полагаю, я могу продолжать, - откашлявшись, придаю голосу излишнюю строгость и жесткость, — Снайпер, известная вам как Вдова, представляет серьезную опасность, - повторяю произнесенные несколькими минутами раньше слова Моррисона, — Соответственно, выследить опасного снайпера может только другой агент, постоянно находящийся на фактически независимой территории во время боя, не участвуя в прямом сражении; человек, знающий основные позиции убийц подобного профиля; тот, кто сможет вовремя заметить и обезвредить врага - ведь так? Это слишком очевидно, чтобы объяснять это военному доктору и стрелку - детский сад и показательная истерия - возьмите себя в руки, Моррисон, - несмотря ни на что, произошедшая ситуация все же глубоко задела за живое и не использовать очередного момента для колкости было бы преступлением.

— Откровенно говоря, меня интересует только наличие доктора в , по факту, одиночной миссии? Есть причины полагать о наличии большего числа агентов Талона на территории Лондона? - в момент придаю лицу совершенно безразличное выражение, поднимая с пола несколько документов и внимательно вчитываясь в каждое слово (все таки языковой барьер для военной организации - неприятное дополнение), стараясь запомнить предполагаемые точки нахождения Амели Лакруа на выделенных квадратах местности. Она была там не единожды ... ловушка?

Закончив с бумагами, передаю слегка помятые листы фройляйн Циглер, пальцем указывая на несколько важных абзацев в отчете и мест на карте, которые необходимо проверить в первую очередь - кто, как не военный врач должен знать план передвижения по местности, учитывая особенности костюма Валькирии - ей придется довольно часто перелетать на большой высоте - успех зависит от концентрации и осторожности обоих агентов, а это значит, что с этой минуты и до момента возвращения на пост наблюдения придется забыть о всех разногласиях и почти физически ощущающейся неприязни друг к другу. В противном случае, они, с таким же успехом, могут пустить друг другу пули в лоб в конференц зале - чтобы не тратить время.

— Кстати, все еще не понимаю, почему фройляйн должна была выслушивать Ваше "проваливайте" - она делает на этой базе больше всех нас вместе взятых - обращаться к ней в подобном тоне - совесть не замучает, Джек? - лишь раз перевожу беглый взгляд на мужчину, чтобы потом перегнуться через стол, задав несколько сдержанных вопросов белокурому доктору.

+2

6

На самом деле, в негодовании доктора Циглер было и нечто большее, чем простая личная неприязнь и элементарная неспособность к нормальному общению со старшим Шимадой. Реальность такова, что и в былые времена в Овервотч не все существовали мирно, как то могло показаться, и стоило бы подумать, что многим приходилось забывать о своих распрях, отставлять принципы подальше и просто делать работу. Но в нынешнем положение все это выглядело просто-напросто опасно. Несмотря на мелкие стычки, заканчивающиеся такими же мелкими перепалками, несмотря на те старые пощечины, Ангела никогда бы не допустила мысли, что Ханзо мог бы в подобной ситуации ее убить, но отправлять столь не стабильных агентов в еще более нестабильное и опасное место - логика отсутствовала напрочь. Но и выбор был действительно небольшой.

Ангела вздыхает, качает головой. Она не хотела возрождения всей этой организации. Не хочет до сих пор. Но она попросту не может оставить тех, кого называла друзьями. Сейчас ей приходится переступить и через собственные принципы, и через личные неприязни, просто чтобы не натворить еще больше ошибок и не потерять еще больше друзей. Она видит и недовольство Ханзо, но предпочитает больше не комментировать происходящее. И ровно в тот момент, когда собственное негодование, казалось бы, немного утихло, терпение Моррисона треснуло по швам. Как он вообще продержался так долго? Стоило только догадываться.

Ангела вздрогнула, когда неожиданно все бумаги полетели на пол, а сам Солдат преспокойно принялся доставать новенькую пачку сигарет. Если бы не способность контролировать себя, на которую с каждым годом уходило все больше сил, Ангела готова была поклясться, что запустила бы кружку с кофе в Моррисона ровно в ту минуту, когда тот щелкнул зажигалкой.

- Отлично, значит проблема решена, - на злость Джека доктор отвечает внезапным спокойствием. - Мы нашли того, кто отправится в Лондон. Значит эту встречу можно считать законченной? - Ангела смотрит на Моррисона, но тот, кажется, окончательно утратил всякое терпение. Словесная перепалка и с ним сейчас никак не решит проблемы, а наоборот - сделает только хуже. Ангела до сих пор не понимает, как Солдат вообще решил остаться на Гибралтаре и не сбежал еще в тот момент, когда доктор сама его и отпускала, обещав никому не говорить про эту встречу и про то, что бывший командир вообще жив. Но он сам решил остаться, и видимо множество раз пожалел о своем решении.

- Извини, Джек, я повела себя не.. - но доктор не успела договорить, переведя удивленный взгляд на старшего Шимаду, когда тот начал отвечать Моррисону. Вся эта встреча и эти разговоры потеряли всяческий смысл, но людям порой надо было дать возможность выговориться и выпустить пар. Только вот доктор Циглер не ожидала, что Ханзо заступится и за нее. Женщина в некотором замешательстве берет в руки бумаги, что протягивает ей японец, пытается сосредоточиться на информации, думает о том, что стоило бы проверить Валькирию - в последнее время Ангела не слишком часто использовала ее, да и доктор не была уверена, что полеты на столь больших высотах будут осуществимы без какой-либо опасности. Механизм крыльев очень уязвим, тем более при наличии снайпера, и не обязательно прострелить голову, чтобы убить медика, допустив лишь возможность спустить того с небес на землю.

- Да, ты прав, мне нужно еще раз проверить Валькирию, - тихо произносит доктор после того, как внимание японца снова переключается с командира на нее.

+2

7

Агенты, к удивлению Моррисона, уходить явно не спешили, да и ему было, собственно, плевать на их присутствие. Он планировал добить остаток сигареты и демонстративно выйти прочь, чтобы отправиться собирать вещи. Казалось, он уже решил, что лично займется этим делом.
Однако, к собственному удивлению командира, агенты отреагировали чересчур бурно. Ханзо разразился длинной речью, от которой у недовольного командира свело скулы. После фразы «возьми себя в руки» Джек опрометью вскочил с кресла, уставив на японца безумный взгляд. К подобному обращению Моррисон за последнее время точно не привык, но до поры до времени он старался держать себя в руках.
Едва сдерживая гнев, он шагнул в сторону японца, продолжая пускать дым.
— Как я погляжу, ты за словом в карман не лезешь. – Джек скривился, не сводя пронзительного взгляда с потенциального оппонента, с которым, не будь здесь доктора Циглер, они могли запросто сцепиться. Но подобное поведение недостойно командира, пускай Моррисон и сам не признавал за собой этого звания. Пожалуй, наживать себе очередного врага, да ещё и в стане возродившейся организации явно не стоит. К слову, причин-то для этого и не было. Ханзо Шимада, как полагал Солдат, оказался здесь не просто так. Как и все здесь, он стремился к искуплению, и вскоре Джек поймал себя на мысли, что его вспыльчивый темперамент может сыграть с ним злую шутку. Осознание собственной неправоты быстро достигло разума Солдата, который, как могло показаться, несколько умерил свой пыл.
— Раз ты не в восторге от такого командира, как я, то, может, сам займешь мое место? Как тебе такая идея? – ехидно спросил Джек, возвращаясь в свое кресло и небрежно топча бумаги, раскиданные по полу. Ещё минуту назад все эти документы были аккуратно разложены на столе командира, который, казалось, обязан был вести себя более сдержанно в подобной ситуации. Может, он давно потерял право занимать этот пост? Но Циглер, вероятно, не разделяла этого мнения. Всё это время Джек старался усердно её игнорировать, старался не подавать виду, что он согласился остаться на Гибралтаре только из-за неё. Похоже, вышло у него это паршиво.
— Прошу прощения, Ангела. – бегло проговорил командир, не спуская при этом взгляда с японца. — Если не хочешь в этом участвовать, то я найду для тебя другое задание.
Он выпустил кольцо дыма, а затем перевел взор на девушку, которая не собиралась покидать помещение, равно как и Ханзо. Джек изобразил мрачную улыбку, а затем засмеялся.
— Стоило мне разок ударить по столу, как вы вытаращили на меня свои недовольные взгляды и тут же перестали пререкаться? – Джей выдохнул дым и выразительно посмотрел на агентов, стоящих перед ним. — Отлично. – негромко, но с чувством удовлетворения заключил командир, а затем нагнулся и подобрал документ, лежавший под ногами. Отряхнув его от пыли, он положил его на стол и принялся аккуратно разглаживать мятую бумажку, с таким видом, будто ничего и не произошло.
— Мои советы вам не нужны, полагаю. Неважно как, но сделайте это. – он вновь поднял глаза на японца. — Если потребуется, убей её, но если получится, то доставь живой, чтобы мы могли провести допрос. Хотя сомневаюсь, что она скажет нам хоть слово.
Джек задержал свой взгляд на Ангеле, в надежде удостоиться  от неё хотя бы одобрительного кивка. Командир прекрасно понимал, что радикальные методы доктор Циглер никогда не одобряла, но она должна понимать, что иначе решить эту проблему никак не получится. В любом случае, это был приказ, спорить с которым лучше не стоит.
— Доктор Циглер будет тебя прикрывать, - Джек перешел на более спокойный тон, — Неразумно пренебрегать помощью медика, она может пригодиться. Ты сам сказал, что мы имеем дело с профессиональным убийцей. План составите на месте, действуйте по обстоятельствам. Есть вопросы?
Командир Моррисон приподнялся, затушив сигарету о документ, покоившийся на столе, который ещё с минуту назад он пытался аккуратно разгладить своими суровыми солдатскими руками.

Отредактировано Jack Morrison (2017-09-08 22:32:14)

+2

8

- Доктор Циглер будет тебя прикрывать, неразумно пренебрегать помощью медика, она может пригодиться, - командир Моррисон небрежно сминает сигаретный бычок об один из инвентарных списков предстоящей операции и углубляется в изучение последних новостных сводок из Лондона, вероятно, выискивая крохи необходимой информации, пока агенты не покинули базу.

В целом, рационально и более, чем логично, однако, следить за союзником, передвижение которого на большой высоте целиком и полностью зависит от безошибочных и четких собственных движений - дополнительный фактор риска для, и без того опасной и напряженной, миссии. Груз ответственности за жизнь единственного ученого, разработавшего систему лечения, используемую в кадуцее, полевого доктора, женщины, смерть которой грозит, если не развалом только что возродившейся организации, то серьезными проблемами, навис дамокловым мечем над головой, что способствовало проведению оставшегося до отлета времени на втором тренировочном полигоне. Одного часа до отправки шатла хватило для душа, быстрого кофе и беглой проверки снаряжения.

---------------------------------------------------

Крылья "Валькирии" - полупрозрачные, с крохотными прожилками микросхем и сети проводков - слабо поблескивали в полуденном солнце, отбрасывая золотистый рефлекс на белоснежную броню. Это всегда казалось слишком вычурным и заметным для любого задания - идеальная цель для снайпера - яркий блестящий новенький пенни, всем своим видом привлекающий внимание. Один неверный шаг, не протянутая вовремя рука и пуля снайперской винтовки в момент прострелит голову, отправляя небесного ангела на пыльную мостовую.
От подобных перспектив перехватывает дыхание, несмотря на то, что возлагать на себя определенного рода ответственность было более, чем привычным делом: наследник империи, глава клана, братоубийца, наемник, агент разведки, координатор отряда. Теперь - ответственный за одну единственную жизнь.

Фройляйн Циглер серьезна и сосредоточенно перебирает документы, полученные утром от командира; приветствует сдержанным кивком головы и, развернувшись, скрывается внутри шатла.  Делаю шаг вперед, глубокий вдох, и массивные бронированные двери с грохотом закрываются за спиной.

Во время полета необходимо обсудить все нюансы предстоящей миссии: в первую очередь, изучить все доступные пути отступления в критической ситуации; прикинуть оптимальное расположение для стрельбы - подходящее и в случае наличия не только одного снайпера, но и отряда агентов "Когтя"; обсудить необходимые меры предосторожности при перелетах на высоте - всё до последней мелочи. Но, пожалуй, самое важное, что необходимо сделать до высадки - наладить элементарное человеческое общение, избегая колкостей, сарказма и недоверия со стороны обоих.

Как загнанные в угол дикие звери.

Устраиваюсь на краю углового дивана, неподалеку от медика, когда в небольшой поясной сумке неистово вибрирует коммуникатор: на полупрозрачном экране мигает голосовое сообщение, отправитель: Гендзи Шимада. Раздраженно вздыхаю, понимая, что тратить время на эмоциональные голосовые записи младшего брата, вероятно по поводу того, что не удосужился предупредить о предстоящей миссии, было бы опрометчиво, однако и игнорировать его сейчас неразумно. Но то, насколько короткой оказалась запись, заставило вновь затаить дыхание. Впрочем как и то, насколько неожиданно напряженным казался кибернетический голос:

Kanojo no sewa o Hanzō to issho ni kaeshimasu. Anata wa seikō shimasu, anata wa - saikō. *

Ты - лучший, - отдается в ушах неестественный механический голос.

Ты всегда говорил так, стараясь успокоить...

Неспешно стягиваю стрелковую перчатку с правой руки и чуть дрожащими пальцами принимаюсь перематывать фиксирующие запястье бинты:

- Ангела, думаю, нам нужно все обсудить.

*Позаботься о ней, Ханзо и возвращайтесь вдвоем. У тебя все получится, ты - лучший.

+2

9

Ангела не любила конфликты. Любые. Еще больше не любила в них участвовать, потому что всегда ощущала бессилие в подобных ситуациях. Разумеется, самым ярким воспоминанием был распад Овервотч, тот самый конфликт, который назревал годами и взорвался в одну секунду. Никто не успел ничего сделать, а те, кто и мог что-то сделать - их уже попросту не было рядом. Из случившегося можно было бы вынести хоть какой-то урок, но, кажется, жизнь людей совершенно ничему не учила, и они продолжали поддаваться на столь несущественные провокации. Да что там, Ангела сама поддалась в какой-то момент, за что после испытывала неловкость, но какая уже была разница, если прошлого все равно не вернешь, чтобы все исправить. Может, и не так уж все плохо было, на самом то деле.
- Джек, не стоит в эмоциях поддаваться столь необдуманным решениям, - доктор вздыхает устало, прикрывает глаза, качая головой. Женщина чувствовала на себе ответственность за то, что попросила остаться этого человека, снова ввязываться в то, во что он не при каких обстоятельствах ввязываться не желал. Да еще и этот "командирский пост", словно солью по старым ранам, что все еще кровоточили. И новые конфликты.
- Нам сейчас куда важнее не выяснять, кто здесь главный, а действовать вместе. Близок тот день, когда всех бывших агентов вообще перестреляют по одному, - последнее Ангела добавляет как-то невесело, практически уже бубнит себе под нос, вспоминая те сводки новостей, что практически не заканчиваются, не умолкают. Снова и снова преследуют старых бойцов, чтобы расквитаться с ними, но только вот за что? Овервотч покончил с войной, вернув людям мир, но стал камнем преткновения для тех, кто был членом этой организации. Как же это все было до боли омерзительно.
Извинения, прозвучавшие от Моррисона, явно не звучали как искреннее раскаяние, и доктор лишь в очередной раз тяжко вздохнула, предпочитая более не вступать в словесные перепалки. Все равно ее никто не станет слушать. Весь этот цирк вообще было пора прекращать, чтобы каждый ушел заниматься своим делом.
"Старый провокатор", - не удержавшись, доктор Циглер все-таки позволила этой мысли на секунды отразиться в уголках сознания, главное было не сказать это вслух, иначе обсуждение миссии и межличностных отношений агентов свелось бы к бытовой перепалке людей, живущих под одной крышей. И даже новость о том, что Амели придется убить, если того будут требовать обстоятельства, не могла бы уже отвлечь от выяснения отношений. Но эти слова все равно оставили горькое послевкусие - все-таки, Жерар был членом Овервотч и насколько все могли судить, любил свою жену. Всего лишь дань старой памяти, снова мысли об утерянном, но, в то же время, из-за Амели умерла Ана. Были люди, которые не могли простить такую потерю. Так может иногда смерть все-таки могла быть достойным наказанием? Что за вздор. Если уж и в мыслях доктора Циглер можно было углядеть подобные ноты безысходности, то о каком мире и вере в будущее вообще можно было тогда говорить.
И вот наконец этой встрече подошел конец. Собирать разбросанные бумаги не было смысла - по части из них Моррисон успел потоптаться, часть использовал как пепельницу.
"Развел бардак, как маленький", - Ангела встает из-за стола, направляется к выходу, когда Шимада уже покинул помещение. Слова Солдата о наличии вопросов заставляют застыть на секунды, задумавшись о наличии таковых, но доктор, в итоге, лишь молча вышла, оставив снова свои мысли при себе.
"И в какой момент ты стал настолько несносным".

Оставшееся время до вылета Ангела провела в своей лаборатории, тестируя Валькирию. Для серьезных тестов времени не было, но проверить работоспособность механизмов было важно. Также, как и проверить жизнеспособность кадуцея.
Если посмотреть на всю ситуацию немного с другой стороны, то это была неплохая возможность сменить обстановку. Ангела и в былые времена немного времени проводила вне больничного отсека, а будучи фактически запертой на острове, и вовсе порой стала терять прежнюю крепость духа. Все-таки, усталость, копившаяся столько лет, давала о себе знать, поэтому нужно было, пожалуй, возвращаться в прежний ритм жизни. Несмотря на опасности, которые всегда поджидали агентов, само осознание того, что ты делаешь нечто важное и ценное для людей - все эти мысли неплохо поднимали боевой настрой, несмотря ни на что.

Ханзо уже ожидал на месте, когда Ангела подходит к тому. В руках доктор держит кадуцей и часть документов, что Моррисон утром раскидал по кабинету. Кивает японцу, в знак очередного приветствия, просто потому что с утра разговоров и так было достаточно, да и пока особо обсуждать было и нечего. Разве что, план действий, но ведь лучше этим было заниматься по пути в Лондон, чем, переминаясь с ноги на ногу, возле транспорта. 
Тишина и внутри лишь иногда перемежалась с шелестом бумаг и возней японца, который все не мог усидеть на месте. Ангела мельком переводила на того взгляд, но после снова возвращала свое внимание на бумаги. Кажется, доктор уже наизусть выучила все то, что успела прочитать и рассмотреть, но упорно не начинала каких-либо разговоров первой. Хотя, кто-то же должен был поступить как нормальный взрослый, здравомыслящий человек, а не как ребенок.. Впрочем, пример такого большого ребенка агенты уже успели лицезреть с утра пораньше.
- Mein Gott, Ханзо, неужели ты переживаешь, - как-то невзначай начинает Ангела, все еще подмечая возню со стороны.
- Ангела, думаю, нам нужно все обсудить, - доктор сдержанно кивает в ответ, наконец отвлекаясь от документов. 
- Пожалуй. С чего начнем? - а выбор действительно был, ведь помимо миссии у агентов имелись и личные разногласия. И если еще полгода назад они казались очевидными, как и то, что каждый останется при своем несмотря ни на что, то теперь обсудить это и прийти к чему-то общему было жизненно необходимо. Смешно, но это и правда в какой-то момент могло ведь помешать заданию. Даже если речь и шла о здравомыслии, порой эмоции брали верх, сколько ты их не прячь.
- Думаю, очевидно, что в данной ситуации ты должен координировать все действия. Успех ведь во многом от тебя зависит.. А я буду держаться позади, чтобы в нужный момент оказаться рядом и помочь, - Ангела наконец переводит взгляд на японца. Смотрит внимательно, в ожидании того, какой план он выберет верным.

+2

10

- Думаю, очевидно, что в данной ситуации ты должен координировать все действия. Успех ведь во многом от тебя зависит.. А я буду держаться позади, чтобы в нужный момент оказаться рядом и помочь, - медик выжидающе смотрит, практически не мигая. Рационализм и холодность, с которой женщина оценивает ситуацию достойны уважения, несмотря на все разногласия и открытую неприязнь - единственное, в чем она по-настоящему права - расстояние:

- Ты должна постоянно находиться в укрытии: за стенами, в помещениях без окон, буквально с единственным выходом в мою сторону. Так будет проще контролировать ситуацию и прикрыть тебя, в случае наличия на точке шестерок, - погрузившись в моделирование ситуации, совершенно не смотрю на собеседника, уставившись стеклянными глазами в план здания, покоящийся поверх кипы документации и инвентарных списков. - Вдова, так или иначе, находится в выигрышной позиции - полагаю, стоит стрелять на поражение. Учитывая тот факт, что вывести из строя ее шлем с одного удара не удастся - она все равно не погибнет, так будет хотя бы небольшой шанс доставить ее на базу, если удача будет на нашей стороне. Если нет - вполне вероятно надолго вывести ее из строя, что сыграет нам на руку, - подаюсь вперед, выуживая из вороха листов модели зданий, раскладываю их по обе стороны от верхней схемы. Верхние этажи труднодоступны, коридоры со сквозными окнами - верная и, что самое главное, глупая смерть; единственный шанс занять выгодную позицию - добраться до основной точки - небольшого спуска с одного из высотных ярусов - так будет возможность застать снайпера врасплох, появившись на пять часов относительно ее позиции. Слепая зона винтовки, если удастся проскользнуть незамеченными ранее.

- Какое максимальное расстояние полета "валькирии"? Сумеешь долететь до меня здесь? - провожу пальцем от небольшой сквозной комнаты в центре правого здания до одного из верхних длинных коридоров, ведущих прямиком к нужной позиции. - Сможем добраться сюда и не попасть в прицел Лакруа - миссия выполнена, мне нужна будет только пара минут, чтобы выследить ее, - наконец поднимаю на женщину испытывающий взгляд, отмечая то, насколько серьезно она вглядывается в линии на бумаге, просчитывая каждый миллиметр, который может стоит жизни обоим. Откинувшись назад, даю фройляйн время и личное пространство обдумать стратегию движения: в битве она перемещается на небольшие расстояние относительно сложности ранений других агентов и необходимости прикрытия, однако здесь все иначе - одна цель, отдаляться от которой - роковая ошибка - один неверный шаг и придется хоронить в закрытом цинковом. Любое необдуманное движение может привести к полному провалу операции и немедленной позорной капитуляции - сама мысль о подобном стечении обстоятельств заставляет недовольно скривиться.

- Ангела... - тяжело вздыхаю, на мгновение пряча лицо в ладонях, - Тебе необходимо делать то, что я скажу: если прикажу отступать - ты тут же срываешься с места, ищешь укрытие; прикажу не высовываться - слушаешься, даже если будут серьезные ранения - не срываешься ко мне... Скажу встать вперед и стрелять - выстрелишь, - делаю особый акцент на последнем условии - если все пойдет не по плану, будет хотя бы один шанс выбраться живыми вдвоем, - Сможешь доверять мне?

Тот разговор, который хотелось бы оставить напоследок, если вообще не начинать его никогда - проблема доверия между людьми, чьи внутренние конфликты для обоих были болезненно продемонстрированы в день прибытия на базу. Вложить собственную жизнь в руки агента, который вызывает физическую неприязнь и отвращение при всплывающих в подсознании воспоминаний о содеянном когда-то - большой риск и тяжелый труд. Доверие - что-то слишком личное, дорогое и хрупкое, однако, это - то, что должно быть на одной из чаш весов для успешного достижения общей цели.

+1

11

Отчего-то доктору казалось, что беспокойство Ханзо не было беспочвенным. В конце концов, над любым человеком всегда могут взять верх эмоции, и тогда все пойдет прахом. Любые старания. Ангела знала, что и ей не чуждо своеволие в подобных ситуациях, но в то же время, женщина была уверена, что принятые ею решения исключительно верные и являются верхом рассудительности. Впрочем, японцу не нужно было думать о подобном и знать, раньше времени.
Вместо этого Ангела слушала, внимательно, несмотря на то, что Ханзо не поднимал взгляда от бумаг, женщина не сводила взгляда с японца. Странное чувство завладело сознанием доктора - она помнила Амели, сочувствовала ее судьбе - убить собственного мужа. Ангела могла судить лишь со стороны, но женщине всегда казалось, что Амели любила Жерара, настолько, что случившееся могло бы уничтожить француженку, не стань она агентом Когтя. Многие, кто встретился с Роковой вдовой говорили, что ей не свойственны человеческие чувства. Может, оно было и к лучшему для самой Амели.
Ангела качает головой, отгоняя подобные мысли. "Что за вздор", - женщина хмурится, переводит взгляд на бумаги, подмечает, что Ханзо перестал говорить и украдкой взглянул на доктора.
- Извини, если перебила, продолжай, я все запоминаю, - и для верности добавила. - Да, Ханзо, я понимаю. Закрытые помещения, один выход в твою сторону, никаких окон, не оказываться на открытой местности и по возможности вообще не высовываться даже на миллиметр, - в голосе слышится какая-то внезапная усталость, но это скорее было последствием того, что агентов впереди ожидает непростая миссия. Приходилось как-то отвлекаться от мыслей о будущем, чтобы не нагнетать обстановку. За те годы, что Ангела работала в Овервотч, она этому научилась - ты не говоришь себе, что все будет хорошо, ты не думаешь о том, что все провально. Ты просто вообще ни о чем не думаешь, а плывешь по течению и делаешь свою работу. Только и всего.

Вопрос про Валькирию застал врасплох, пусть и был логичным. Времени у Ангелы не было, чтобы проверить костюм несколько раз, да и, признаться, в подобных условия женщина его еще не использовала. Но и выбора особо не было.
- Вопрос про расстояние довольно сложный, Ханзо. Механизм крыльев устроен так, что они помогают сделать рывок в нужном направлении, а дальше лишь парить. Подниматься постоянно вверх, ни на что не опираясь, довольно затруднительная задача для этого механизма, - заметив немой вопрос во взгляде японца, Ангела продолжила. - Но, если верить этим планам, думаю, все получится. Здания имеют множество выступов, так что будет от чего оттолкнуться.. Или зацепиться, в крайнем случае. Это если нужно будет совершать перелет снаружи. Внутри здания, конечно, никаких проблем вообще не возникнет, - доктор пожимает плечами слегка рассеянно, словно бы пытается убедить Ханзо в том, во что сама не до конца верит. Это настроение передается и японцу - это видно по его поведению, взгляду, по тому, как он прячет лицо в ладонях. Ангела отчасти чувствует себя виноватой, за то, что вся ответственность ложится на плечи Ханзо, так или иначе.

- У меня нет причин не доверять тебе, Ханзо, - Ангела говорит это как-то неожиданно твердо, чуть ли не обрывая слова японца. Но в данной ситуации этих причин действительно не было. - Я бы не отправилась с тобой на это задание, если бы не смогла доверять твоим решениям, - звучало, возможно, глупо, но скорее Моррисон отправился бы сам, если бы Ангела решила, что не стоит ей работать вместе с Ханзо.
- Да, я буду слушать твои указания. И, если ты сомневаешься, выстрелить при необходимости я тоже смогу, - последнее Ангела снова произносит отчасти рассеянно, вновь вернувшись к своим мыслям об Амели. - Но ведь Джек сказал, что Вдову по возможности нужно доставить живой, - в этих словах были нотки надежды, но Ангела уже готова была начать убеждать себя, что выстрелить придется, если это потребуется. Потому что иначе Вдова выстрелит даже не задумываясь над этим.

Оставшийся путь до Лондона, когда все вопросы были обсуждены, агенты провели в молчании. Наверное, Ангела все-таки немного, но переживала. Прошло слишком много времени с того момента, как она последний раз выбиралась на подобные задания, пусть в ее работе опасность всегда стояла где-то рядом.
- Дальше полагаюсь на тебя, Ханзо, - Ангела выпалила это как-то неожиданно, когда самолет наконец приземлился и агенты должны были покинуть его. - Будь осторожен.

+2

12

- Будь осторожен.

[indent] Фраза прошибает током по позвоночнику и с каждым разом все сильнее хочется спросить, почему эти двое так сильно похожи. Пациент и врач, несомненно, за столь долгий срок должны были сблизиться, но не до той степени, когда растворяешься в человеке, перенимая манеру речи, слова, интонации и прочие незначительные, но такие заметные для других вещи. Эта любопытная особенность могла бы стать причиной своеобразных проблем во время миссии. Никаких подростковых переживаний и призраков прошлого, вызывающих угрызения совести, излишнюю не своевременную рефлексию и подобные глупости, нет, но единственное, что может заставить потерять концентрацию ощущение незримого присутствия и осуждения неонового визора. Или, скорее, тех проницательных карих глаз, в которых однажды погас детский игривый огонь.


Лондон встретил их моросящим дождем и совершенно пасмурным утром. Кирпичная кладка мостовой и зданий в этой старой части города напоминала о средневековье и вкупе с ненастной погодой создавала инфернальный облик заброшенного городка в далекой Румынии, например. Все вокруг казалось ненастоящим, каким-то картонным и болезненно напоминало декорации дешевого фильма ужасов о вампирах и лондонских оборотнях - редкостная безвкусица. Все здания, окружавшие небольшой пяточек площади посередине были неимоверно высокими для каменных домов, сложенных безумное количество времени назад. Бог знает как вообще они сохранились.

Одна из высоток, что была впереди, зазывала внутрь теплым светом, лившемся из приоткрытых створок дверей. По-настоящему, это был единственный вход, по которому можно пробраться на более высокие ярусы, откуда и начнется игра со смертью и скользкими отвесными стенами.

До четвертого этажа поднимались молча, минуя, на удивление, уютные коридоры, увешанные странными картинами неизвестных мастеров, украшенные дорогой лепниной и роскошными обоями с королевским узором из золотых вензелей, в конце последнего из которых оказалось лишь окно, ведущее на небольшой полукруглый выступ на высоте. Просмотрев ближайшие здания, стало очевидным, что все задуманные маневры вполне выполнимы и дышать стало немного легче: в нескольких метрах от уступа - еще одно сквозное отверстие в стене, обрамленное аркой, которое, судя по свету ламп, ведет еще на ярус выше; там - на соседнее здание - придется перемещаться с осторожностью, чтобы позволить напарнице успеть добраться до нужно точки, откуда можно будет оттолкнуться еще выше. Постепенно, примерно через 6 ярусов, попадем на нужную высоту, откуда сможем просмотреть соседние крыши домов, если не попадемся в чужой прицел раньше.


Камни были действительно скользкими, настолько, что несколько раз успевал зацепиться за ковролин в коридорах или крошечный порожек окон, чтобы не сорваться с высоты.

Не смотря на то, что часть времени мы все же проводили внутри помещений, волосы и одежда изрядно промокли, доставляя неудобства лишним весом и стекающими по открытым частям тела струйкам холодной воды. Впрочем, Ангела, в костюме, полностью закрывающем все, кроме головы, была чуть в большей безопасности от нервного срыва из-за постоянно заливающихся за пояс капель. Однако, Валькирия имела один значительный недостаток - материал, который изначально задумывался водоотталкивающим, что более, чем логично, потому что условия в бою бывают разные, сейчас был больше похож на змеиную чешую: да, воду он отторгал исправно, но за счет этой способности, ухватиться и, что немаловажно, удержать женщину голыми руками или же насквозь промокшей стрелковой перчаткой казалось невозможными. Пальцы выскальзывали из протянутой ладони, как масло скользит по раскаленной сковороде. Единственным решением было удерживать фройляйн за предплечье, где ткань была плотнее, грубее и с совершенно иными свойствами, но далеко не всегда заряда крыльев хватало для того, чтобы достичь необходимого расстояния. Несколько раз приходилось буквально вполовину свешиваться с высоты, удерживаясь за счет вбитых в стену острых металлических ножей на носках ботинок, чтобы суметь дотянуться до парящей в воздухе напарницы.
 
Верхний ярус был на той высоте, когда ты по-настоящему начинаешь ощущать незначительное, но изменение в температуре окружающей среды. Становится холоднее.

Я поднимаюсь, почти дотягиваясь до рамы огромного окна, занимающего всю стену, за исключением пары метров над полом помещения и с трудом переваливаюсь внутрь, в тепло и приглушенный свет. Ни выстрела, ни звука. В координатах ошибка или нам действительно посчастливилось остаться незамеченными. Впрочем, фройляйн все еще на полтора яруса ниже и нужно определенно постараться, чтобы доставить ее сюда без происшествий: в два удара закрепляю носки ботинок на стыке стены под оконной рамой и пола, зафиксировав одну руку на выступе внутри здания, протягиваю другую вперед так далеко, как это только возможно.

Вдох. Выдох.

+2

13

[indent] Казалось бы, это всего лишь стандартное напутствие, не более. Так часто говорят боевому товарищу, который должен выступить первым - "будь осторожен". Женщина все украдкой поглядывала на Ханзо, следуя за ним, но продолжая сохранять небольшую дистанцию. В голову отчего-то скопом лезли дурные мысли - что будет, если с Ханзо что-то случится? И ведь Ангела не думала того же про себя, всегда в первую очередь уделяя внимание остальным, забывая о собственном благосостоянии. Наверное, любое волнение было напрасным - если опустить подробности, то Шимада-старший был мастером своего дела, но, с другой стороны, Ана Амари, когда-то пострадавшая от Вдовы, была признана лучшим снайпером в мире, и ведь не смогла выстрелить.
[indent] Женщина качает головой, вздыхает как-то тяжко, смотрит виновато на Ханзо, когда тот идет впереди, не обращая внимания на возню за спиной. Ана не смогла выстрелить, потому что и Жерар, и Амели были частью Овервотч, а стрелять в "своих" - наверное, любой бы опешил. С другой стороны - Шимада не знал Вдову лично, поэтому отправить на подобное задание именно его, было более чем логичным решением. Но было ли правильным решением отправить вместе с ним доктора Циглер? Признаться, даже сама Ангела не была сейчас уверена в себе на все сто процентов. Идея захватить Вдову живой все не отпускала сознание, она [идея] казалась лучшим выходом из подобной ситуации, но здравомыслие все неустанно твердило, что сделать это будет труднее, да и нужно ли оно в действительности? Если слухи правдивы, Амели ничего не скажет, скорее наоборот - даже оказавшись в подобной ситуации, все равно сможет сыграть против Овервотч. Так зачем подставляться намеренно?
[indent] Звук каблуков о кирпичную кладку мостовой отдается гулким эхом. На улице было дождливо, и капли холодной дорожкой стекали по коже, заставляя иногда вздрагивать от озноба. Может, волнение, что таилось на самом краю сознания, играло в этом свою роль. Странное чувство - раньше, оказываясь в самых разнообразных ситуациях, страх порой отступал на задний план, ведь ты знал, ради чего все это делаешь - лезешь буквально в пекло, самую гущу событий. Но по прошествии стольких лет, женщине казалось, что угас прежний пыл, прошлые стремления претерпели изменения и теперь стоило бы держаться подальше от любой опасности, а не вышагивать у нее перед лицом. Но нет, уйти снова не получится, ведь Ангела сама подписалась на все это, и сделала это добровольно, ведомая грузом ответственности за своих бывших коллег. Может, другой человек и смог бы закрыть глаза на происходящее, но только не Ангела.
[indent] За всеми этими мыслями нужное здание возникло перед агентами, словно бы его воздвигли слишком уж внезапно, за секунды. Это было не лишним напоминанием о том, что не стоит терять бдительности и сконцентрироваться на задании, ради которого агенты и прибыли в это место. Передвижения проходили в молчании, а напряженную тишину нарушал только все тот же прежний стук каблуков доктора Циглер. Каждый шаг, сделанный за Ханзо, был максимально осторожным, в полной сосредоточенности. Если до сего момента Ангела поддавалась власти собственных мыслей, то теперь получилось их полностью ликвидировать, оставив вместо них лишь пустоту и способность мыслить быстро, реагируя на изменение ситуации. В конце концов, Ангела ведь обещала, что будет слушать Ханзо, что бы ни случилось.
[indent] Чем выше поднимались агенты, тем тяжелее было сдерживать волнение. Высота становилась все больше и женщине казалось, что она покидает свою родную стихию, отдавшись во власть чужой территории. Несмотря на наличие крыльев, Ангела никогда не умела летать, словно бы птица, оставаясь приземленным человеком и используя крылья Валькирии только для перелетов между солдатами, а не между этажами высотных зданий. В какой-то момент показалось, что капли дождя ложились на крылья словно бы неподъемным грузом - Ангела пыталась удержать руку Ханзо, когда тот пытался помочь в такие моменты, но панику было скрывать все сложнее. Чертовы перчатки постоянно соскальзывали, капли дождя стекали по тонким механизмам перьев, заставляя те раскрываться с задержкой в доли секунды, а Кадуцей, наравне с тяжелыми мыслями, грузом мешал воспарить выше и легче. Но нужно отдать должное - чем выше поднимались агенты, тем отчаяннее Ангела пыталась ухватиться за протянутую руку помощи Ханзо. Прошлые глупые конфликты давно забылись доктором, несмотря на то, что внешне, казалось бы, она до сих пор недовольна присутствием японца среди агентов Овервотч. Если они хотели существовать и работать вместе, нужно было научиться доверять друг другу. В подобной ситуации это сделать, да и проверить, проще всего - чего только стоили эти отчаянные попытки взобраться в более безопасное место, несмотря на непогоду и столько времени существовавший без ремонта механизм Валькирии.
[indent] Казалось бы, каждое расстояние, которое удавалось преодолеть, только лишь еще больше придавало сил и уверенности, что все получится. Ханзо снова протягивает руку, Ангела отчего-то мнется с ноги на ногу перед выступом - она пытается оценить расстояние, высоту. Озирается по сторонам, высматривая, нет ли поблизости преград, за которые по неосторожности можно будет зацепиться, и, когда казалось бы, что все было проверено, Ангел снова делает прыжок вперед. Механизм крыльев раскрывается, позволяя разогнаться в первые секунды, но, в какой-то момент скорость становится меньше. Женщина пытается ухватиться за протянутую ей руку, а перчатки снова предательски скользят, и не получается взобраться выше. Ангела переводит взгляд на Ханзо, словно бы убеждая себя мысленно, что она доверяет сейчас ему даже больше, чем себе, знает, что мужчина поможет, в случае непредвиденной ситуации. Еще одна попытка удержаться за протянутую руку.

+1

14

Очередное задание Когтя не заставило себя ждать. Лакруа была всегда к нему готова, несмотря на то, что ее отправляли одну. Она не задумывалась о таких мелочах, хотя и замечала порой сочувствующие взоры в свою сторону. Штурмовики были не в счет, они выполняли роль мяса или отвлекающего маневра, пока специально подготовленные агенты выполняли задачу. Вдова даже не брала на себя их координирование. Дистанционно ими управлять будет верхушка, пока Лакруа пойдет своей дорогой. А день для такой дороги выдался не очень удачным.

В Лондоне моросил дождь. Находиться внутри здания снайперу было не особо комфортно, так как женщина не знала, где появятся ее цели. Лучшая точка обзора была бы как минимум из мансарда или балкона, коих Вдова приметила немного. Для начала она наблюдала, подает ли кто из хозяев жилых помещений признаки жизни, чтобы не оказалось сюрпризом ее присутствие на чужой территории. А сейчас для Амели как никогда было важно найти удобное место и затаиться в ожидании своих жертв. Дождь лил очень некстати. Траектория полета пули сильно не сменится, если это не ливень, но видела Вдова намного хуже. Сидеть постоянно в шлеме она немного уставала, это сказывалось на ее щемящем мышцы напряжении. Часть времени она просидела на балкончике, часть стояла на небольшой возвышенности у здания. Идеальный снайпер способен выжидать жертву в одном месте до семидесяти часов, но стоит ли напоминать, что Лакруа не простой снайпер.

Все это время, несмотря на слабый холодок от дождя, Вдова пробыла под ним и ничуть не чувствовала холод. Ее костюм хоть и отталкивал воду, тем не менее она в нем частично промокла. Амели осторожно, с озираниями меняла свое "снайперское гнездо". Зачем она это делала? На случай, если ее местоположение кто-то раскрыл. В таком случае координаты разведчика через какое-то время станут уже неактуальными, и Вдова лишь усмехнется, пронзая пулей свою цель и наблюдая за растянутыми в удивлении лицами людей. Предвкушая сладкий вкус очередного убийства, Вдова немного улыбнулась. Но тут на ее плечо легла чья-то рука.
- Все в порядке? - спросил агент Когтя.
Лакруа кинула на него пренебрежительный косой взгляд.
- Да, - сухо ответила она и повела плечом, чтобы смахнуть руку.
Эти глупцы еще смеют отвлекать ее от дела. Нужно найти более удобную точку, где ее как минимум не будут доставать.

В конце концов, агент обустроилась на крыше здания, почти напротив того, что светилось надписью "AlderWorth". Частично дождь играл на руку, поскольку силуэт самой Лакруа расплывался на фоне серости и мрачности. Прильнув к козырьку крыши, она снова стала наблюдать, оставив в слепой зоне на нижней крыше под собой небольшого паучка на случай, если вдруг кто-то внезапно нагрянет снизу. Вдова практически затаила дыхание, наблюдая через оптический прицел за происходящим на улице. Ее ожидания оправдались. "Ах, mon cheri" - подумала женщина и еще сильнее прильнула к холодной и мокрой крыше, словно сливаясь с архитектурой здания и становясь его неотъемлемой частью. Она не торопилась, даже несмотря на то, что мельком видела Ангелу Циглер и могла бы ее выцепить, но пуля не убила бы ту мгновенно, поэтому Вдова продолжила ожидать. Вместе с ней оказался Ханзо Шимада, вот уж какая неожиданная встреча. Куда же они направлялись? Мысли Вдовы прервались, когда она увидела, как Ханзо протягивает Ангеле руку, и та подлетает к нему. Слабая улыбка. Дыхание остановилось. Вдова прицелилась Ангеле в голову и надавила на курок. Миг! Мир замер...

Краем уха Лакруа услышала шум, мгновенно приблизившийся к ней и ударивший по затылку. Какие-то бешеные птицы, кажется вороны, жадно отстаивающие свою территорию, так ее и не поделили. Глупые птицы разодрались и комом полетели на Вдову в тот миг, когда она нажимала на курок.
- Ч-ч-ерт! - прошипела она.
Координаты прицела сменились в последний момент, и пуля полетела прямо в руку Ханзо.

+2

15

Как только ладонь обхватывает запястье женщины, совсем рядом слышится легкий свист, буквально мгновение, после которого пальцы рефлекторно разжимаются: от плеча вниз по оголенной коже руки стекают алые струи крови, крупными каплями падающие на белоснежную броню медика. Навыки снайпера подразумевают выдающуюся реакцию, однако сейчас требуется намного больше времени, чем обычно, чтобы среагировать на происходящее: развернувшись, выбрасываю вперед другую руку, судорожно хватая пальцами воздух, пока, наконец не удается зацепить край перчатки доктора Циглер. Каким образом? Механизм валькирии автоматически сработал, подтолкнув женщину вверх на совсем крошечное расстояние, которое могло стоить ей жизни, или просто повезло перегруппироваться, сумев наклониться ниже исходной позиции- это было уже не важно - швейцарка в порядке и основной задачей становится необходимость оказаться внутри здания живыми.

Несмотря на все обмундирование и броню, медик весила не так много, как могло показаться на первый взгляд, и затащить ее внутрь помещения не заняло больше минуты. За это время не было произведено ни одного нового выстрела. Что могло отвлечь снайпера настолько, чтобы попросту проигнорировать свои цели?

По простреленной насквозь руке стекали алые струи крови, размытые дождевой водой. Наконец оказавшись в безопасности, можно было осмотреть ранение и оценить масштаб проблемы. Вряд ли пуля изначально предназначалась для того, чтобы ранить оперативника, но не убить. Промах мог быть обусловлен неблагоприятными погодными условиями, вмешательством извне во время произведения выстрела, какой-нибудь нелепой случайностью, вроде "вороны, залетевшей в турбину самолета", что привело к поломке механизма - что-то определенно сбило прицел, иначе бы оба уже красовались переломанными мешками мяса на мостовой. Значит ли это, что вдова сменила позицию или же она выжидает удобного момента для нового выстрела?

Где-то неподалеку слышатся приглушенные голоса оперативников - глупо было надеяться на то, что в Лондоне Амели окажется одна, без какого - либо сопровождения, даже учитывая тот факт, что шестерки могли не иметь к ней никакого отношения, преследуя собственные цели и выполняя совершенно другие инструкции. Так или иначе - их было около дюжины человек, насколько можно было судить по количеству голосов и их громкости, не меньше.

Времени выжидать больше нет - в любую минуту их могут заметить, а это обернется полным провалом операции.

Взяв в руки лук, стряхиваю с него мелкие капли воды, бегло проверяя на целостность, достаю одну из стрел, вкладывая на полочку, и свободной рукой разматываю бинты, фиксирующие поясницу - они достаточно светлые [конечно не кристально белые], чтобы быть хорошим маячком, на который должен среагировать снайпер, напряженный и готовый к выстрелу в любой момент, и достаточно длинные, чтобы хватило хотя бы на повязку для прикрытия раны.

Закрепив ткань под наконечником стрелы, делаю глубокий вдох и мысленно считаю до трех, прежде чем встать на одно колено, ровно так, чтобы кончик древка лука касался пола, но не упирался в него, натягиваю тетиву и в считанные секунды вывожу оружие в оконную раму: выстрел, оставивший после себя невесомый, почти невидимый шлейф дыма, позволяющий понять хотя бы направление, в котором необходимо держать прицел, и ответная стрела, пущенная секундой позже в том же направлении.

Не имею ни малейшего понятия, удалось ли попасть по цели, но иного выхода, кроме стрельбы вслепую, нам не дано.

+1

16

Ангела вскрикивает от неожиданности, когда, отпрянув чуть назад, Ханзо разжимает пальцы, выпуская руку женщины. Все происходит слишком быстро, чтобы успеть среагировать подобающим образом. При резком падении вниз, механизм крыльев раскрывается, удерживая Ангелу. Пальцы рефлекторно крепче сжимаются на рукояти кадуцея, словно бы считая тот последней надеждой на спасение. Нужна еще секунда, чтобы понять, что женщина не мчится стремительно к земле - механизм валькирии сработал отменно несмотря на то, что в подобных условиях не использовался слишком давно, если вообще бывало нечто подобное. Еще секунда, и Ангела вскидывает вверх руку, пытаясь ухватиться за протянутую руку Ханзо. Надо отдать должное - несмотря на ранение, тот успел среагировать гораздо быстрее, чем доктор Циглер.

Когда женщина оказывается внутри помещения, она наконец обращает внимание на ранение японца.

- Mein Gott, Ханзо, нужно осмотреть рану, - но тот явно дает понять, что сейчас не самое лучшее время. На самом деле, если пуля осталась внутри, более того, задела кость, то одним кадуцеем тут дело не обойдется и тогда действительно не получится залатать рану так быстро. Но, в конце концов, нельзя же было все оставлять на волю случая и просто не обращать внимание на очевидные вещи. Отчего-то вспоминаются совместные задания с Моррисоном. Тот также всегда отнекивался от помощи, все говорил, что сейчас не лучшее для этого время. Мысли о командире вызывают улыбку на лице женщины, но та быстро словно бы смахивает ее, встряхнув головой.

- Возражения не принимаются. Нужно хотя бы кровотечение остановить. Я не собираюсь тебя здесь терять, - Ангела оглядывается, в поисках хоть чего-то, что можно было бы использовать, как бинт. В коридорах этого отеля полно мелких столиков с журналами и небольшими вазочками с цветами. На одном из таких столиков находится стопка тканевых салфеток. Тут же Ангела отвлекается на посторонние голоса, что слышны неподалеку. Лифт издает сигнал, что отправляется на нижние этажи. Женщина спешит вернуться обратно к Ханзо.

- Я слышала какой-то подозрительный шум где-то поблизости. Кажется, не стоит здесь оставаться слишком долго, - женщина присаживается рядом с Ханзо, промакивая рану салфетками. Те моментально окрашиваются в багровый, промокая насквозь.

- Я могу использовать кадуцей, чтобы немного заживить рану, но на это уйдет какое-то время, не уверена, что оно сейчас у нас есть, - вместо ответа, Ханзо начинает разматывать бинты, которые фиксировали поясницу. Ангела смотрит выжидающе, пока мужчина наконец не протягивает эти бинты доктору, оторвав от тех прежде небольшой лоскут. Женщина заматывает бинты вокруг раны, стараясь затянуть те достаточно туго, чтобы повязка держалась крепко, но чтобы это не мешало движениям. Убедившись, что повязка наложена вполне сносно для подобной ситуации, женщина отходит в сторону, когда Ханзо начинает закреплять тот самый лоскут на наконечнике стрелы. В конце концов, Ангела ведь обещала, что будет слушаться и не мешать. Не стоило испытывать судьбу дважды за последние десять минут.

+1

17

Выдохнув, наконец обращаю внимание на доктора, вспоминая о брошенной вскользь фразе про сигналы в дальней части здания, где, судя по предварительным планам полученным от коммандера, должны были находиться лифты, доставляющие постояльцев гостиницы на необходимые этажи. Единственное, что в первую очередь приходило в голову - подкрепление Когтя, выбравшее наиболее быстрый из всех возможных способов добраться до запертых в тупиковом коридоре агентов. Времени критически не хватало для выполнения задания и единственный выход, казавшийся не логичным, но верным - встретить вооруженную группу лицом к лицу, пытаясь выкроить мгновение на еще один выстрел, и надеяться на успех.

На мелькающие в голове обрывки мыслей уходят считанные секунды, когда резко махнув рукой, киваю в сторону небольшого закутка коридора сзади, где находился журнальный столик и декоративный старый телефонный аппарат, ясно давая понять, где женщина должна ждать меня, чтобы оставаться в безопасности на мгновения дольше.

Простреленная рука предательски тряслась, отзываясь разрядами электричества на малейшее движение, не давая возможности грамотно навести прицел, однако, это был единственный шанс и, хоть совладать с организмом не такая простая задача, необходима была лишь минута:

- Прикрой меня, - проговариваю достаточно громко, чтобы стоящий позади медик смог услышать и делаю глубокий вдох. Совсем близко слышится гул лифтового механизма и громыхание металла: оружия или брони, приглушенные голоса оперативников - теперь в этом нет ни малейшего сомнения. Все происходит слишком быстро и, пожалуй, необдуманно, рискованно, но выбирать не приходится: поднимаюсь на ноги, опуская прицел на ориентировочную высоту, уповая на верный расчет, делаю широкий и резкий шаг в пустой проем - спасительные сантиметры, способные дать необходимые секунды, чтобы снайпер сместил прицел - стреляю, сумев разглядеть на фоне потемневшей от воды черепицы крыши тонкую фигуру, неестественно резко сжавшуюся, будто бы человек пошатнулся, не удержав равновесие. Ранена! Буквально отпрыгиваю назад, скрываясь за бетоном стен, когда в дальнем конце коридора слышится легкий звон, оповещающий об открытии дверей лифта.

- Циглер! - бросаюсь к напарнику, отбрасывая оружие в ближайший угол, и встаю четко за спиной женщины, резко хватая ту за руки, в которых она все это время сжимала пистолет, и направляю прицел в противоположный проем, - Наклонись чуть вперед и ни в коем случае не двигайся с места! - приглушенно рычу в самое ухо женщины, все еще не уверенный в успехе того, что должно произойти. Никогда ранее не сталкивался с подобным, хотя многое слышал от старейшин клана: хранители духов драконов говорили о возможности использовать чужое тело и оружие в качестве дополнительного проводника, усиляя тем самым вызываемых существ за счет дополнительной живой энергии. Нас двоих должно хватить для полноценного призыва после десятка лет ...

Драконы - единственное, что по-настоящему вселяет страх. Через несколько лет скитаний, я принял решение отказаться от наследия клана, посчитав это всецело правильным шагом к обретению духовного равновесия, несмотря на то, что с каждым годом ситуация лишь ухудшалась. Считая себя выше древних существ, не желая мириться с ролью "сосуда" для чужой души, я отрекся от них, заставив голодать, чем разрушал и собственное тело. Тогда это казалось верным. Сейчас - могло обернуться фатальной ошибкой.

В проем коридора вбегают с десяток вооруженных до зубов агентов Когтя, практически синхронно снимая винтовки с предохранителя, что вкупе прозвучало как единый громкий щелчок, гулом отозвавшийся в голове и, зажмурившись, резко спускаю курок, накрывая чужие пальцы своими:

- Ryuu ga waga teki wo kurau!

Собственный голос кажется оглушительно громким. Я слышу, как вскрикивает доктор Циглер.

0


Вы здесь » Overwatch: second convocation » PRIVATE » [13.09.2077] No way, fräulein Zeigler!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC