Добро пожаловать, дорогие друзья! Располагайтесь и чувствуйте себя, как дома, конечно, насколько это можно считать возможным относительно бронированных стен наблюдательного пункта. Без лишней скромности хочется сказать, что мы действительно долго трудились над разработкой и созданием этого форума, чтобы сделать его по-настоящему интересным для игроков вселенной Overwatch. [продолжение]

ГОСТЕВАЯУСТАВ ПРОЕКТАFAQСПИСОК РОЛЕЙ
ШАБЛОН АНКЕТЫСЮЖЕТ

Overwatch: second convocation

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Overwatch: second convocation » PRIVATE » [27.02.2077] I didn't have any choice


[27.02.2077] I didn't have any choice

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://sf.uploads.ru/6CMY2.jpg
http://sa.uploads.ru/zQmAR.jpg

АГЕНТЫ

ВРЕМЯ  и  МЕСТО

Jack Morrison          Angela Ziegler

24/02/2077 Пост наблюдения: Гибралтар
Поздний вечер, ближе к ночи

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ и СЮЖЕТ

Казалось, что жизнь на Гибралтаре налаживается - Ангела, в конце концов, приняла свой выбор снова присоединиться к Овервотч. Но доктор не могла так просто оставить свои исследования. Несколько дней назад женщина побывала в Оазисе, где встретила Мойру - человека, столь любезно позволившего Ангеле окунуться с головой в не самые приятные воспоминания и снова оказаться рядом со своими призраками прошлого.

Пока доктор отсутствовала на базе, Солдат-76 воспользовался случаем, чтобы встретиться и со своей старой "знакомой". Возможность того, что перед старыми и новыми агентами раскроется не самое лицеприятное прошлое Солдата, заставило того понервничать. Нужно было хорошо взвесить все "за" и "против", понять, чего действительно теперь желает бывший командир Овервотч и что ему важнее.

Вернувшись на базу, и доктор Циглер, и Моррисон пребывали в задумчивом настроении - каждому нужно было побыть наедине с собой, чтобы многое переосмыслить. Но молчание не могло быть вечным - Солдат решает, что Ангеле следует знать, что Джек делал все эти годы. Ангела же, в свою очередь, решает рассказать и о своих ошибках прошлого. И это могло бы стать простой душевной беседой, если бы не вспомнились и прошлые разногласия двух людей - в конце концов, когда-то именно долг и работа не дали этим людям вести обычную жизнь обычных людей, и Моррисон до определенного момента считал, что Ангела слишком просто смирилась с уходом бывшего командира.

+3

2

[indent]Дверь в кабинет была слегка приоткрыта, словно в последний момент что-то заставило Ангелу повременить с заслуженным отдыхом. В кабинете тускло горел свет настольной лампы, однако его с лихвой хватало, чтобы осветить коридор, по которому задумчиво бродил Джек, не решаясь потревожить Ангелу. Стук его шагов наверняка доносился до её ушей, но уходя с головой в работу, как это обычно бывает, она, видимо, совершенно не придавала значения шуму, доносящемуся из коридора.
[indent] Доктору, впрочем, не потребовались лишние усилия, чтобы проверить хваленое солдатское терпение на прочность. Вскоре любопытство одержало над Джеком верх, и он бесшумно скользнул внутрь комнаты, желая узнать причину, по которой Ангела предпочла провести этот вечер в одиночестве.
[indent]Он прикрыл за собой дверь и легким, едва заметным движением повернул дверную ручку. Замок звонко щелкнул, но Ангела, как показалось на первый взгляд, даже не шелохнулась. По правде говоря, Джек избегал прямого зрительного контакта: его отстраненный взгляд метался по комнате, словно он всё ещё пытался отсрочить неизбежный разговор. Он мысленно перебирал возможные варианты развития дальнейших событий, которые станут последствием этого тяжелого разговора, и, несомненно, пытался предсказать реакцию Ангелы. Можно сказать, что в его мыслях разговор уже приобрел четкие очертания, но решимости, чтобы заговорить, ему по-прежнему не хватало.
[indent]Всё также бесшумно Джек прошел внутрь кабинета и без лишних движений опустился в кресло. Какое-то время он лишь безмолвно наблюдал за тем, как Ангела работает, будто мысленно восхищался её трудолюбием и упорством. В последнее время Джек находил немало причин для восхищения Ангелой, наверное, от того, что теперь у него было гораздо больше времени, чтобы узнать её поближе. После семилетнего расставания совершенно неудивительно, что Моррисон ходит за ней по пятам, наслаждаясь каждой минутой, проведенной в её обществе. Тем не менее, временами он по-прежнему ощущал себя ненужным, навязчивым, особенно в моменты, когда Ангела всецело погружалась в работу, словно Джек появился в её жизни слишком поздно. Или просто в неподходящий момент. Подобные мысли неизбежно приводили старого солдата к острому ощущению чувства вины. Впрочем, сейчас он предпочитал  наслаждаться  тишиной, царившей в кабинете, нежели своими мрачными мыслями. Или всё было совершенно наоборот?
[indent]— Кажется, ты заработалась. Не хочешь взять перерыв?
[indent]В голосе Джека звучала усталость, однако физически он выглядел весьма здоровым и бодрым, чего нельзя было с уверенностью сказать о его моральных силах. В последнее время он стал скуп на эмоции, словно недавняя поездка выжала из него все соки. Впрочем, ему казалось, что Ангела этого даже не заметила, и пока он не мог определиться: хорошо это или плохо. Пожалуй, теперь Джеку хотелось оставить свои тревожные мысли при себе, но, увы, порядочность требовала от него искренности.
[indent]Джек поднялся на ноги и принялся расхаживать по кабинету, стараясь при этом избегать взглядов со стороны доктора Циглер. Сложенные на груди руки вкупе с неуверенной походкой намекали на то, что мужчина начинал нервничать. Казалось, сейчас ему как никогда хотелось скрыться за своей маской.
[indent]— Работа всегда была для тебя смыслом жизни, — с некоторой грустью произнес Джек. — Меня восхищает твоя преданность делу, но, к сожалению, раньше я просто не понимал, как много для тебя значит твоя работа. Теперь, оглядываясь назад, я начинаю понимать, что из-за меня твоя жизнь становится только сложнее. Помню, однажды ты приняла решение раз и навсегда распрощаться с организацией, — Джек задумчиво почесывает подбородок, — наверное, ты всегда хотела заниматься любимым делом, а я, как и раньше, эгоистично связываю тебя с судьбой Overwatch. Многие из нас понимали, что ничем хорошим это не закончится, но я не нашел в себе сил, чтобы отпустить тебя, когда это было необходимо. Это просто чудо, что в тот день тебя не оказалось рядом. Иной раз мне даже кажется, что всё закончилось не так уж и плохо. Наверное, вы все считали, что ваш безумный командир наконец-то получил по заслугам. И вместо памятника мне воздвигли скромное надгробие. Наверное, и народу пришло немного? — Джек знал, что это было не так, но злоба, затаившаяся у него в сердце, окончательно вырвалась наружу. — Не стоило мне впутывать тебя во всё это безумие. На меня и так косо смотрят, а после того, как они узнают о моих делах, то назовут не только преступником, но и предателем. Знаешь, может я это и заслужил. Как думаешь? — он поворачивается лицом к Ангеле. Его взгляд отражает не только обиду и гнев, но и раскаяние. Однако неведомая сила смыкает его губы, словно ограждает впечатлительного доктора от подробностей, которые рано или поздно всё равно прозвучат в этой комнате. — Да, наломал я дров, Ангела, — он снова отводит взгляд в сторону, будто начинает стыдиться слов, сказанных сгоряча.

Отредактировано Jack Morrison (2018-02-12 21:05:45)

+1

3

[indent] Последние несколько дней Ангела намеренно избегала чужого общества. Часто запиралась в своем кабинете, засиживалась там допоздна. Пусть работы и было немного, но женщине было над чем подумать. Ангела снова и снова перечитывала одну из своих работ, и даже во снах доктору виделись картины пока что непонятных ей экспериментов. Наверное, они казались слишком беспринципными для самой Ангелы, и охотнее напоминали стиль работы Мойры, но было в них нечто неуловимое, но очень нужное. Ангела все пыталась найти смысл этих картин, хотя и так знала правильный ответ, и, тем не менее, упорно отказывалась принять простую истину - нельзя сохранить чужую жизнь, не отняв жизнь взамен. Так сказала Мойра и так говорил когда-то Моррисон.
[indent] Джек. Его Ангела избегала больше остальных и как-то даже вздохнула с облегчением, когда узнала по возвращению, что его нет на базе. На самом деле, мысль о том, что старый солдат решил покинуть Гибралтар и более никогда туда не возвращаться, пришла гораздо позже, отчего Ангеле в какой-то момент стало стыдно. Но именно Моррисон был тем человеком, видеть сейчас которого было бы особенно больно. Ангеле казалось, что она изменилась, и изменилась настолько, что уже мало чем напоминает ту Ангелу из прошлого, которую так старался удержать командир Моррисон, не давая покинуть организацию.
[indent] Отчего-то, эта мысль вызвала улыбку на лице женщины, заставила отвлечься от вечернего чтива. На самом деле, это было одно из тех воспоминаний, которое Ангела хранила тепло и бережно. После взрыва главного штаба Овервотч в Цюрихе, после всех показных похорон (пусть тела командиров так и не были обнаружены), после слушания в ООН, для Ангелы начался самый настоящий Ад. Возможно, жалеть саму себя было последним делом, но женщина не могла назвать свое состояние иначе. Ангела всю жизнь боялась снова потерять кого-то очень близкого ей, настолько же дорогого, как и семья, что сгорела в огне войны. И когда подобное повторилось вновь, Ангела была не готова к этому. Нет, она снова ушла с головой в работу, в надежде не оставить и свободной минуты, чтобы отвлекаться на посторонние мысли, но чувство невыносимого одиночества крепкой хваткой вцепилось в горло и душило, душило, душило. Понадобилось время, чтобы притупить эту боль, но, наверное, именно из-за этого Ангела стала более черствой. Страх потери снова вернулся и не давал ступить ни шагу в сторону. Доктор Циглер окончательно ушла в работу с головой.
[indent] Поэтому, когда женщина снова увидела лицо Джека, увидела его живым, не могла просто поверить в происходящее. Сложно было допустить даже мысль о том, что этот человек когда-нибудь вернется. Хотя, если быть честными, случившееся было лишь случайностью. Может, чтобы проверить, реален ли был Моррисон, Ангела и выстрелила? Хотя нет, это снова был страх потери, но только теперь доктор Циглер не была уверена, есть ли у нее на то право, что-то требовать от этого человека. Первое время Ангела себя даже винила за то, что позволила себе такие вольности - подойти и поцеловать, фактически, уже чужого человека. Было бы глупо полагать, что Джек не изменился за эти годы, также как изменилась и сама Ангела. Но эта женщина не могла так просто отпустить старого солдата. До покалывания в кончиках пальцев, ее изводило желание обнять Джека, прижаться настолько сильно, словно они были единым целым. Не выпускать его никуда и никогда, лишь бы он остался рядом подольше, пусть даже если бы счет свелся к минутам. Ангела готова была в тот день удерживать Моррисона любыми средствами, так она думала. Но вопреки этому, сказала, что отпустит, более того, никому не скажет, что Моррисон жив. Ангела до сих пор была убеждена, что не имеет абсолютно никакого права хоть что-то требовать от этого человека. Просто уже не будет, как прежде.
______________________________________
[indent] Плечи едва заметно дрогнули, когда за спиной раздался щелчок дверного замка. Женщина поджала губы, переборов желание обернуться - отчего-то она знала, кто был ночным гостем, но все равно мысленно отругала себя за такую неосторожность, из-за которой дверь и оказалась не заперта. Наверное, Ангела потеряла бдительность, когда Джека не было рядом слишком долго. Может даже, его возвращение казалось женщине сладким сном, из-за которого так не хотелось просыпаться, но реальность была сильнее, и ты лишь пытаешься удержать в памяти отдельные моменты, которые так больно режут по твоему сознанию, потому что хочется, чтобы все это было реальностью, но не снами.
[indent] Вопреки всем правилам приличия, гость молча проследовал до кресла. Ангела с завидным упорством пыталась сосредоточиться на чтиве, но подловила себя на мысли, что читает одно и то же предложение вот уже который раз. Смысл все ускользал и сосредоточиться становилось все сложнее. В конце концов, Ангела лишь закрывает эту работу и убирает, в прямом смысле, в дальний ящик. После достает другие документы, раскладывая их на столе. Тоже часть экспериментов, но не имеющих ничего общего с идеей воскрешений. Так, лишь наброски улучшения Валькирии.
[indent] - Да, ты прав. Кажется, снова счет времени ускользает от меня, - Ангела отзывается на замечание глухо, и все также не оборачивается, не отводя взгляда от документов. Впрочем, гостю это не мешало, он тут же встал на ноги, и стал расхаживать по кабинету. Женщине казалось, что неизбежность серьезного разговора была очевидной, но Ангела думала, что его причиной станет ее странное поведение все эти последние дни.
[indent] - Да, ты прав, - в голосе узнается усталость, но лишь потому, что слова Джека напоминали женщине о прошлом. У них с Моррисоном и раньше было не слишком много времени, чтобы даже попытаться быть вместе. Женщина всегда отдавала работе всю себя, все свое время, ставила ее на первое место пьедестала приоритетов. Ангеле даже казалось, что в голосе Джека слышался укор, словно бы с годами действительно ничего не изменилось - доктор Циглер по-прежнему вся в работе, а до своего командира ей нет никакого дела. На самом деле, все было не так, но женщина понимала, что сама намеренно носила эту маску, и избавиться от нее оказалось мучительно трудно.
[indent] - Это не так, - Ангела продолжала отвечать спокойно, по-прежнему не оборачиваясь. Пользовалась любой паузой в словах Джека, чтобы подтвердить или опровергнуть его домыслы. - Я осталась в Овервотч по собственному желанию. Глупо отрицать, что ты стал его причиной, но я не жалею о своем решении. Бессмысленно сокрушаться о прошлом, - Ангела наконец поворачивает немного голову, но, словно бы передумав, возвращает ее в прежнее положение.
[indent] - Я часто винила себя в том, что ничего не предприняла. Но мне казалось, что не мне лезть в твою жизнь. Наверное, тебе справедливо казалось, что я просто оставила тебя, - на последних словах словно бы ком в горле застревает, оставляя после себя легкую хрипотцу в голосе. Женщина поджимает губы, не знает, что еще сказать, все также не хочет оборачиваться. Ей хотелось, чтобы подобных разговоров никогда не случилось, но это было, наверное, неизбежно. Все-таки, столько лет прошло, столько вопросов осталось без ответов, и у Ангелы к Джеку тоже.
[indent] Слова о том, что на похороны Джека пришло немного людей, отчего-то больно кольнули, словно бы в самое сердце. Ангела вздрагивает, словно бы эта истина свалилась на нее неподъемным грузом, который теперь придется нести. И не скинешь ведь. Оставалось лишь и дальше слушать все то, что говорил Джек. Он думал, его считали предателем? Да, наверняка люди думали так, те, кто разуверился в Овервотч. Стыдно было признаться, но Ангела тоже разуверилась в этой организации и не верила в нее до сих пор. Иногда доктор Циглер себе даже позволяла столь дерзкие мысли, в которых она живет вдали от всего своего прошлого, живет счастливо и боль прошлого больше не трогает ее.
[indent] Но Ангела скорее назвала бы предателем себя, чем Моррисона.
[indent] - Уйди, пожалуйста, - словно бы прикладывая усилия, Ангела выдавила из себя эти слова. Все так и сидела неподвижно, надеялась, что на фоне подобного разговора и настроения, Моррисон также молча покинет кабинет, но, кажется, он не собирался этого делать.
[indent] Приходится сделать еще одно усилие, чтобы встать со стула и все-таки обернуться к Джеку. Посмотреть в его глаза и внезапно понять, что все, что он сейчас говорил, было серьезно. Что это те мысли, которые наверняка занимали его сознание все эти долгие годы вдали от всех. Может, он уже и не надеялся сыскать понимания, поэтому вся злость, копившаяся годами, наконец нашла выход наружу. И наверняка Моррисон даже не понимал, что своими словами задел за самое больное - тот Ад, что творился в душе женщины после утраты своего командира.
[indent] - Ненавижу тебя, - Ангела говорит это прежде, чем успевает мысленно себя одернуть, но это уже и не нужно. Гримаса гнева исказила лицо медика, но та уже и не старалась угомонить свои чувства. - Пошел вон из моего кабинета, - пальцы сжимаются в кулаки с такой силой, что белеют костяшки пальцев. И, не увидев действий в ответ на свои слова, в несколько шагов оказавшись рядом с Джеком, Ангела хлестко бьет его ладонью по лицу. Резкая боль обжигает руку, но женщина ударяет снова. Обида и отчаяние из прошлого теперь тоже нашли свой выход, став ответом на гнев Джека. Ангела не знала, чем это может закончиться, может, очередной потерей? Она боялась этого больше всего на свете, но она столько лет держала все эти чувства в себе, что по иронии судьбы, все эти слова достанутся тому, кто не должен был их никогда услышать.
[indent] - Как ты смеешь говорить подобное. Ты даже представить себе не можешь, что я чувствовала, стоя возле того надгробия, - казалось, словно для каждого слова требовалось усилие, но женщина продолжала говорить.
[indent] - Это несправедливо считать, что работа всегда была для меня важнее всего остального. Важнее чем ты. Я только из-за тебя и осталась в организации, которую ненавидела всем сердцем за ее милитаристскую политику. Ты был олицетворением этой политики, постоянно твердил как мантру "если не убьешь, убьют тебя", и даже понятия не имел, насколько для меня было трудно это принять. Я порой ненавидела себя за то, что позволила себе же пойти против собственных принципов, и все из-за тебя! Ради тебя, Джек. Только чтобы быть рядом. И если ты действительно считаешь, что все было только ради работы, то ты.. - Ангела запинается на последних словах, но, сделав еще одно усилие, все-таки выпаливает вполне очевидное заявление.
[indent] - Ты дурак, Джек. Если все это время ты считал именно так, то ты дурак и я тебя ненавижу за все твои слова, - Ангела делает еще один шаг, от обиды толкает Джека, во всяком случае, именно так ей казалось. Но вместо этого, силы оставляют женщину и та, лишь поджав губы, всеми силами пыталась сдержать тот град слез, что посыпался из глаз. Но тщетно.

+1

4

[indent]Хуже бестактной прямолинейности может быть, разве что, только притворство, будто никаких проблем и в помине не существует, или молчание, которое зачастую не приводит ни к чему хорошему. Можно сказать, что Джек выбрал из двух зол меньшее, но, тем не менее, он по-прежнему считал, что озвучивать вслух некоторые мысли явно не стоит. Его личные ощущения, рассуждения и предположения вряд ли хоть в какой-то мере претендовали на истину, ведь в глубине души он понимал, что слова, прозвучавшие из его уст минуту назад, исходили не от разума, а от сердца, в котором он затаил обиду еще много лет тому назад. И хоть речь его звучала местами грубее и гневливее, чем обычно, Джек решительно верил, что после всего, что с ним произошло, он имеет право открыто выражать свое мнение, хотя по большей части оно походило на откровенное недовольство. Совершенно неудивительно, что Ангела в ту же секунду попросила Джека немедленно покинуть кабинет. Тот, правда, что также не вызывало удивления, остался стоять на месте, словно пропустил обидное «уйди» мимо ушей.
[indent]— Не стоит убеждать меня в обратном. Я не глупец, каким ты меня считаешь, — обиженно выпалил Джек, тем самым колыхнув пламя, бушующее внутри Ангелы.
[indent]Подобная дерзость со стороны Моррисона заставила Ангелу вскрикнуть, вновь приказывая мужчине убраться вон. На этот раз её слова звучали весьма угрожающе, но Джек по-прежнему не придавал значения импульсивному поведению женщины. Пожалуй, словесная перепалка ничуть его не страшила, словно он изначально вошел в кабинет доктора с намерением излить душу, вполне ожидая бурной ответной реакции. Но вот чего Джек точно не предвидел, так это хлесткого удара, который привел его в настоящее недоумение, что было совершенно удивительно, ведь он на личном опыте знал, что злить Ангелу – дело опасное. Наверное, ему просто казалось, что выстрел, на который она не так давно отважилась, надолго отбил у нее желание наносить вред своему бывшему командиру, ибо, как известно, с подобными последствиями ей потом приходится разбираться собственноручно. Но только Джек подумал, что женщина ограничится одной лишь пощечиной, как вдруг её ладонь стремительно и изящно разрезает воздух, а затем снова врезается в его лицо, но он, кажется, совершенно не реагирует на жгучую боль, хотя сила, с которой Ангела выдавала ему пощечины, была весьма внушительной.
[indent]— Осторожнее… — обеспокоенным тоном произносит Джек
[indent]Кажется, он скорее беспокоится о её покрасневшей ладони, нежели о своем лице. Его руки медленно тянутся к Ангеле, а затем бережно обхватывают её кисти. Он чувствует, как женщина отчаянно пытается вырваться, но по-прежнему старается предотвратить очередной удар, беспокоясь, как бы она не покалечила свои изящные ладони о его грубое лицо.
[indent]Ангела продолжает говорить, а Джек, стыдливо опустив взгляд вниз, даже и не думает о том, чтобы вставить хоть слово, хотя сказать ему было что. И лишь тогда, когда на лице женщины появляются слезы, Джек окончательно утягивает её в свои объятия. Он касается губами её горячей ладони, мысленно заметив, что ему было бы заметно легче, если бы она снова выстрелила, нежели так упорно расшибала об него свои хрупкие ладони. К слову, с недавних пор Джек отказался носить с собой оружие и более не держал его в комнате, стараясь угодить Ангеле. Он и правда старался измениться, вот только слезы на лице Ангелы явно говорили о том, что получалось у него это весьма скверно.
[indent]— Да, похоже, что дурак, — согласился Джек. — Я и сам себя за это ненавижу… Но откуда я мог знать? Я столько лет жил в неведении, в сомнениях. Даже сейчас мне кажется, что последние дни ты меня просто избегаешь. Как и раньше.
[indent]Речь Джека прерывается, словно он внезапно впадает в размышления. Кажется, откровение Ангелы подействовало на него лучше любого успокоительного. Мрачные мысли постепенно отступали, предоставляя Джеку возможность спокойно переваривать всё то, что он только что услышал. И услышанное, похоже, заставляло его сердце биться быстрее, чем оно билось обычно. Возможно, он даже смог бы улыбнуться, но чувство вины, стыда и мысли о том, что Ангелу этот разговор совершенно не обрадовал, ввергали Джека в уныние. 
[indent]— Прости. Мне не следовало так говорить. Очевидно, моему гневу нет оправдания. Ты и так многим пожертвовала ради меня, а что сделал я? Только жалуюсь, — Джек нахмурился, мысленно осуждая себя. — Я глупец, ведь ты заслуживаешь доверия больше, чем кто-либо.

+1

5

[indent] То спокойствие, с которым Джек говорил, с которым продолжал слушать, злило еще больше прежнего. Женщина расценивала это как безразличие к сказанному, и старые обиды разгорались в душе с новой силой. Наверное, было бы лучше, если Солдат выскажет действительно все, что у него накопилось за это время, возможно, остались какие-то старые нерешенные вопросы, которые избегались еще в бытность Овервотч. Ангела охотнее приняла бы подобный своему гнев в ответ, но тогда женщина знала бы наверняка, что ее бывшему командиру совсем не все равно, что действительно было в мыслях и в душе медика.
[indent] - Отпусти, - Ангела поджимает губы от обиды, словно бы предпринимает не одну попытку вырваться из хватки мужчины, но, в итоге, смиряется, застыв на месте. Завороженно смотрит, как губы Джека касаются ладони. Кончики пальцев успевают дотронуться до щеки Моррисона, прежде чем тот отстраняется. Ангела тут же снова ловит себя на мысли, что ей до боли не хватало этих рук, объятий, этого человека рядом, пусть даже если бы присутствие Солдата было молчаливым, как прежде. И, когда Джек притягивает Ангелу к себе, когда паника и слезы начинают ту душить с новой силой, женщина уже не противится. Она лишь высвобождает руки из хватки Солдата, прижимается сильнее, сминает пальцами одежду на груди Джека, пряча свое лицо. Плечи подрагивают с каждым всхлипом, но постепенно это проходит - Ангела замолкает, плечи расслабленно опускаются. Женщина полностью отдается объятиям.
[indent] - Наверное, я и правда в последние дни вела себя странно, - прежде, чем снова заговорить, женщина выдерживает паузу, оставив их с Солдатом в вечерней тишине кабинета. Ангела лишь успевала прислушаться к стуку сердца, что билось под ее рукой. То, в какой-то момент ускорило свой темп и женщине казалось, что некоторое волнение все-таки передалось и ей.
[indent] - Неужели я и раньше это делала? - Ангела немного отстраняется, подняв голову и устремив взгляд на Джека. Намеренно упускает некоторые вопросы, избегая неловких тем. Причина странного поведения доктора Циглер все эти последние дни - одна из таких.
[indent] Солдат не отвечает ничего, лишь также, как и сама Циглер прежде, замолкает на какое-то время. Женщине казалось, что тот задумался о чем-то и, повинуясь внезапному желанию, осторожно касается ладонью щеки, словно бы выводя того из раздумий. Во взгляде же самой Ангелы читалось сожаление - ей все казалось, что Моррисон, как и прежде, может неправильно истолковать поведение медика и уйти. Но, если он все еще стоит рядом, если сжимает в своих объятиях Ангелу, значит не все еще потеряно.
[indent] - Нет, Джек, это не так, - в голосе появляется мягкость, оставляя прежний гнев и отчаяние позади. - Ты лучший человек из всех, что я когда-либо знала, - Ангела встает на цыпочки, притягивая к себе Солдата. На секунды губы Циглер застывают буквально в миллиметре от губ Моррисона. Женщина смотрит тому в глаза, и во взгляде Ангелы читается неуверенность, словно бы она спрашивает разрешения - есть ли у нее все еще право на то, чтобы требовать от Джека нечто подобное? Нежность, ласку, возможно даже, любовь. Но, не получив ответного толчка, Ангела окончательно сокращает расстояние между ней и Джеком, касаясь губ. На собственных губах женщина чувствует солоноватый привкус слез, который смешивался со вкусом дешевых сигарет от Джека. Женщина проводит языком по нижней губе Моррисона, нежно прикусывает ту. Ангеле казалось, словно бы время застыло в этом кабинете. Ей так хотелось, чтобы именно этот момент, когда они с Моррисоном здесь, вместе, никогда не кончался. Чтобы не было неудобных вопросов, лишних разговоров. Словно бы один поцелуй разрешил все недопонимания, оставив разуму и сердцу то настоящее, что в действительности можно было увидеть только в действиях, но не в словах. И действия Циглер говорили лишь об одном - насколько отчаянно она нуждалась в Джеке Моррисоне.
[indent] - Люблю тебя, - Ангела отстраняется лишь на секунду, запинаясь произнося эти слова. Она никогда прежде не говорила их так открыто. И сейчас это получилось довольно скомкано, может даже, неуверенно, но только лишь из-за волнения, что сейчас кипело внутри женщины. Она даже не была уверена, боялась ли она больше того, что Моррисон оттолкнет ее и скажет, что весь этот бред в прошлом, или боялась больше того, что Солдат исчезнет, как и раньше, да только теперь точно уже навсегда. Ни тот, ни другой вариант не устраивал Ангелу. Моррисон нужен был ей здесь и сейчас и отпускать его женщина была совершенно не намеренна.
[indent] За словами следует еще один поцелуй, настойчивый и продолжительный. С одной стороны, Ангела пыталась оттянуть момент разговора, который мог бы безвозвратно испортить этот вечер. Джек знал о самом факте поездки в Оазис, но говорить ему о подробностях, о том, что доктор Циглер встретила там бывшую, фактически, коллегу, и то, о чем та напомнила - это все было слишком сложно, чтобы понять и принять это так просто. Но с другой стороны, Ангела не могла теперь так просто отстраниться, снова закрыться стеной от Моррисона, поэтому ей придется ответить на все те вопросы, что за все прошедшее время накопились у Солдата. Но пусть это будет чуточку попозже.

+1

6

[indent]Мысли Джека были полны сомнений, а чувство стыда, разгоревшееся внутри него с еще большей силой, начинало сжигать его изнутри. Теперь одного лишь раскаяния стало ощутимо недостаточно, чтобы побороть эти чувства. Однако прикосновение Ангелы, легкое и нежное, смогло ненадолго развеять мрак, таившийся внутри Моррисона, и вернуть ему прежнее спокойствие. Теперь его внимание было приковано лишь к женщине, взгляд которой излучал сочувствие, а слова были наполнены добротой и любовью. 
[indent]— Кажется, ты до сих пор в меня веришь, — тихо отвечает Джек.
[indent]Впервые за вечер его слова прозвучали с улыбкой на лице, несмотря на то, что со столь оптимистичной оценкой Ангелы он был категорически не согласен. Хоть Джек и верил в свое дело и временами нередко оправдывал свои сомнительные поступки благородным стремлением к достижению высшей цели, хорошим человеком он себя всё-таки не считал, и уж тем более лучшим из тех, кого знала доктор Циглер. С такими людьми и Джек, и Ангела работали плечом к плечу многие годы, а потому их имена были хорошо известны им обоим. Правда, уводить разговор совершенно в иную сторону, в какую его непременно бы увел спор о том, кого стоит считать достойнейшим из ныне живущих, Джек не стал. Ведь, как и любому человеку, Джеку требовалась поддержка, а от слов, произнесенных Ангелой, ему и вправду стало легче, словно её непоколебимой веры в прежнего командира Моррисона с лихвой хватало им обоим.
[indent]— Поверю тебе на слово, что так оно и есть.
[indent]Обезоруживающая доброта доктора заставляет солдата без зазрения совести капитулировать. Джек вновь улыбается, словно преград для искренней радости для него более не существовало. Он в миг забывает о словах, что прозвучали в гневе, и без толики сомнения отвечает на порыв, на который решается Ангела. Стоит их губам соприкоснуться, как мрачные мысли, что тревожили Моррисона последние несколько дней, мгновенно улетучиваются, давая волю чувствам страсти, нежности и любви, что нетерпеливо вырывались наружу. В это прекрасное мгновение Джеку совершенно не хотелось думать о том, что произойдет, когда вся правда о его былых проступках всплывет наружу. Рано или поздно об этом придется поговорить. Но не сейчас. Почему? Потому что впервые за много лет Ангела наконец-то произносит те самые слова, которые так отчаянно желал услышать Джек.
[indent]— И я тебя люблю, Ангела, — торопливо отвечает он, — всегда любил.
[indent]Эти слова он произносит громко и твердо, но явно взволнованным тоном, словно  спешит, чтобы не упустить долгожданный момент, ведь подобных признаний от Ангелы он раньше никогда не слышал. В былые времена Джек мог об этом лишь мечтать, но теперь, кажется, всё было совсем по-другому, и оставлять догадкам и сомнениям подобные вещи больше не нужно. Достаточно лишь спросить, чтобы получить долгожданный ответ. Правда, одним признанием Ангела ответила на все вопросы, что терзали Джека многие годы. Других доказательств ему больше не требовалось.
[indent]—  Неожиданно. — задумчиво произносит Джек.
[indent]Взбудораженный взгляд мужчины мечется из стороны в сторону. Кажется, Джек отчаянно пытается подобрать нужные слова, что способны хоть немного отразить всю силу и искренность тех чувств, которые он испытывает в этот миг. Но, увы, за семь долгих лет он совершенно растерял былое красноречие, а признаваться в любви, похоже, он никогда и не умел. И словно избавляя Джека от необходимости искать нужные слова, Ангела вновь целует его — но на этот раз поцелуй оказывается продолжительным. «Так даже лучше», — думает Джек, понимая, что страстные объятия продемонстрируют его чувства лучше любых слов. В какой-то момент он совершенно теряет контроль, нежно осыпая Ангелу поцелуями, мысленно дивясь, как легко он расстается с ненавистью ко всему миру, оставляя место в своей душе лишь для любви к этой женщине. Он не знает, что ждет их завтра, не знает, как долго им позволено быть вместе, как сейчас, ведь, к сожалению, им довелось воссоединиться в тот момент, когда всё идет просто наперекосяк. Но, несмотря на это, он впервые за долгое время чувствует, что его решение остаться с Ангелой способно изменить всё к лучшему.
[indent]— Конфликт ведь исчерпан? — невзначай бросает Джек.
[indent]Он тяжело выдыхает, а затем медленно прикрывает свои веки, надеясь, что тревожный разговор остался позади. Губами он касается её шеи, а руками нежно обхватывает её талию. Он останавливается лишь на секунду, но только для того, чтобы убедиться, что всё в порядке.
[indent]— Ангела, посмотри на меня, — он поднимает свои веки и смотрит женщине прямо в глаза. — Всё ведь хорошо?

Отредактировано Jack Morrison (2018-02-20 18:40:10)

0


Вы здесь » Overwatch: second convocation » PRIVATE » [27.02.2077] I didn't have any choice


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC